Книга Связной Хрущева, страница 59 – Олег Рой, Андрей Орлов

— Она и сейчас не постарела, – уверила Мария. – Фанни наказана за неподобающее поведение. Представляешь, это чучело царя небесного съело парик моей клиентки! Пришлось лезть из кожи, чтобы не допустить скандала. Ее муж работает в Агентстве национальной безопасности, и я уже почти с ней подружилась, как вдруг, откуда ни возьмись, эта сволочь… – Голос Марии зазвенел от возмущения.

Темнело. Пару остановок Георгий проехал на автобусе – надоело стаптывать ботинки. Пассажиров было немного, поглядывали на него с ленивым любопытством: такой хорошо одетый господин, а пользуется общественным транспортом. Склонив голову, его разглядывала женщина с афроамериканскими чертами – молодая, но уже побывавшая в употреблении. Он сошел на 11-й улице, отправился на стоянку к своей машине. В окнах редакции журнала уже не горел свет – разошлись товарищи и единомышленники. Машина не заводилась – вот так номер. Он подергал рычаги, пощелкал выключателями – никакой взаимности! Вылез из салона, забрался в капот. Похоже, помер аккумулятор или что-то еще. Чертовски обидно! До арендованной квартиры на соседней улице он добрался бы и пешком, но в планах значилось попасть в посольство и отправить шифрограмму в Москву. Никакого компромата при себе не было, вся информация хранилась в голове. Он покрутил клеммы, снова попытался завести двигатель, плюнул и отправился на автобусную остановку, с которой недавно прибыл. Придется завтра жаловаться посольским, чтобы прислали автомеханика.

В этот момент и натянулась кожа под левой лопаткой. То самое место, остро реагирующее на внимание посторонних. Могло и почудиться, но он так не думал – слишком много событий произошло в последнее время. Георгий не останавливался, но сбавил ход. Оглядываться не стал, что это изменит? Ждали в окрестностях стоянки, резонно полагая, что когда-нибудь он придет за машиной? Дай бог, если так, а не раньше. Но на встрече с Марией он ничего не чувствовал, не могли его пасти. Он ведь не первый день в этой профессии! Внимание было вызывающим; профессионалы, заинтересованные в скрытности, так себя не ведут. Он вышел на остановку, где ожидали автобуса несколько человек, встал и устремил в пространство ждущий взгляд. Копилась злость. Это было некстати. Как насчет холодного разума и полного спокойствия? Подошел автобус, курсирующий по 16-й улице, пассажиров в салоне было с гулькин нос, имелись свободные места. Городским властям удавалось не доводить до толкучки в транспорте – на линии выходило большое количество автобусов. Георгий вошел в среднюю дверь, продвинулся к голове салона и сел так, чтобы видеть всех входящих. Одновременно с ним в автобус вошли четверо: двое пожилых людей и пара мужчин не самого презентабельного вида. Пенсионеры разошлись по свободным местам, а эти двое остались на задней площадке, держались за поручни и смотрели в окно. Они почти не разговаривали. Белые парни, не сказать что бродяги, но смотрелись неважно. Давно не стирались, не постригались. Мешком висели штаны. Через плечо рыжеволосого детины была перекинута скрученная дождевая накидка. Второй был ниже ростом, плотно сбит, поглядывал на мир исподлобья близко посаженными глазами.

Публика не самая почтенная, но для городского автобуса – нормальная. На них не обращали внимания. Они тоже не проявляли интереса к окружающим, висели на поручнях, демонстративно зевали. Обменялись парой слов, после чего обладатель рыжей шевелюры как-то невзначай покосился в сторону Большакова. Георгий успел отвести глаза. Развеялись сомнения. Но осталось непонимание. Он готов был съесть свою шляпу, если эти ребята – сотрудники спецслужб! Привлекают к работе местный люмпен? Но зачем? Ехать в посольство Большаков передумал. Не проходила злость. А еще хотелось ответов. Он больше не смотрел на своих «попутчиков», отвернулся к окну. Автобус начал замедляться у очередной остановки. Большаков решился – встал и направился к выходу. Заметил краем глаза, как насторожилась публика на задней площадке, парни переглянулись. Не ожидали, что он сойдет так рано. Уже стемнело, но городские улицы еще не опустели. Работала подсветка на помпезных зданиях, построенных в викторианском стиле. Это был еще благополучный район. Он покинул автобус. Двое вышли параллельно из задней двери. Закрылись двери, автобус отправился по маршруту. На остановке находились люди, и «сопровождающие» вели себя прилично: стояли в стороне, ждали. Подошел автобус, следующий на восток, через не самые благополучные кварталы. Георгий не раздумывая забрался внутрь. Начнет раздумывать – ничего не выйдет. Пассажиров было много, он расплатился с упитанной негритянкой, отвернулся к окну. Сели ли эти двое, даже не видел. Но скорее да, чем нет. В салоне неприятно пахло, водитель резко тормозил, покачивались головы пассажиров. Автобус сместился на левую полосу, водитель ждал, пока переключится светофор, – стал вращать массивную баранку, уходя влево. Дома с подсветкой стали пропадать. К востоку от центра находились не самые фешенебельные районы – а дальше на восток они переходили в откровенные трущобы.