Книга Связной Хрущева, страница 47 – Олег Рой, Андрей Орлов

Время текло, обещанные Фрэнком потрясения пока задерживались. Жизнь в Вашингтоне возвращалась в привычное русло. Порой увлекала работа в журнале – хотелось представлять свою родину с лучшей стороны. Франческа по-прежнему прибегала трижды в неделю, иногда оставалась на ночь, и это вполне устраивало. «Ты точно не замужем? – шутил Большаков. – Настораживает такая регулярность». «У меня даже нет никого другого, – отзывалась Франческа. – Как с тобой познакомилась – словно отрезало. Предложения были, есть – и, надеюсь, будут, но пока не хочу их рассматривать. Подожди, – она насторожилась. – Ты сейчас ни на что не намекаешь? Например, на то, что я могла бы перебраться к тебе с вещами?» Только женщина может сделать вывод из того, чего не было! Он ни на что не намекал. И она бы на это не пошла. Совместный быт, лицезрение день ото дня одной и той же физиономии…

Контакты по неофициальному каналу продолжались. Кризисная ситуация миновала, теперь Большаков работал почтальоном. Роберт снова пригласил в свой загородный дом, познакомил с супругой Этель – что было явно излишним. «Этель – умная женщина, – уверил Роберт. – Никогда не скажет лишнего». Пообщались недолго, у Этель была масса дел. Кто бы сомневался – если семеро по лавкам.

В конце ноября Большакова вызвали в Москву на доклад руководству. Официально – по издательским делам. Как-то неприятно свербило в груди, всплывали разные предположения. Еще и Франческа подливала масла в огонь – устроила классическую итальянскую сцену. Видимо, насмотрелась фильмов с Софи Лорен и ей подобными. Снова, видите ли, предчувствия! Психанула, убежала из квартиры, пришлось ловить на лестнице и возвращать обратно. А потом доходчиво объяснять, что такова профессия журналиста: то здесь, то там. Она сама об этом знает. «Ладно, – смягчилась Франческа и вытерла слезы. – На этот раз поверю. Но если не вернешься, дорогой… то можешь уже не возвращаться!» Большаков вернулся – триумфально, хотя и затруднялся сказать, со щитом или на щите. В Москве ждала пустая квартира, от проживания в которой отказались даже тараканы, и подробный отчет о проделанной работе руководству ГРУ. В целом начальство оценило его старания, попросило быть аккуратнее с инициативой и проявлять максимальную бдительность. Об оргвыводах и репрессиях речь не заходила. «Мы довольны вашей работой в Вашингтоне, Георгий Никитович, – сообщило начальство. – Неофициальный канал разрешено использовать дальше. Крайне интересно, что представляют собой Кеннеди, их слабые места, их отношение к текущему международному положению и дальнейшие планы. На повестку дня снова выходит Куба, а также размещение американских баллистических ракет в Турции и Европе. Надеюсь, вы в курсе, в какую сторону они отправлены. Еще один вопрос, Георгий Никитович. Возможно ли теоретически поместить дезинформацию в ваш неофициальный канал?» Вопрос вверг в недоумение. Теоретически возможно все, но… как? Информацию отправляет он лично, получает – так же. Через чужие руки эти сведения не проходят – разве только в тех случаях, когда используется срочная доставка по дипломатическим каналам. Но данный вопрос – не к нему. Роберту Кеннеди вводить его в заблуждение незачем – понимает, что имеет дело с офицером разведки, и однажды станет неловко. Да и нет у Роберта обыкновения сливать секретные сведения. Канал устанавливали не для этого.