Книга Дефект всемогущества, страница 39 – Фёдор Шилов

* * *

«Как он постарел», – подумала Галя, увидев Евгения. То, как он выглядел сейчас, легко можно было описать коротким словом «сдал». Дяде Жене пятьдесят шесть, но он уже поседел, осунулся, сгорбился и… потух.

— Я рябину срубил… Вернее, нанимал рабочих, чтобы спилили. Дрова колол, обошлось без травматизма. Печь ими уже топил. Сырые – дыму было… Вот так и живём, – вздохнул он, – вчера дерево, сегодня дрова, а завтра уже и зола…

Евгений шёл рядом с Галей от калитки к дому, говорил быстро, суетливо, пытаясь скрыть неловкость за бытовыми подробностями. Начал беседу будто с какого-то прерванного момента, словно с Галей обсуждали уже когда-то рябину и вместе дошли до мысли, что её пора спилить.

На крыльцо вышла Алевтина. Розовый сарафан на пуговицах и чёрные калоши на босых ногах. Она куталась в тёплый шерстяной платок, несмотря на то что воздух был достаточно прогрет. Купаться не тянуло, но и мёрзнуть причин не было. Июнь как июнь: ни жаркий, ни холодный.

Выглядела Алевтина тоже постаревшей, уставшей и, если уж не искать эвфемизмов, больной. Бледная, измождённая, тощая.

«Краше в гроб кладут, – мысленно прокомментировала Галя. – Неужели они не замечают, что оба определённо нездоровы?»

Или это как в поговорке про чужих детей? Свои не так заметно растут: живёшь бок о бок и не замечаешь, что вместо пижамки дитятке впору примерять костюм жениха? Так и Евгений с Алевтиной: привыкли видеть друг друга ежедневно и не замечают метаморфоз. А человеку со стороны сразу всё бросается в глаза: и седина, и морщины, и потускневший взгляд, и бледно-серая кожа…

«Ни дать ни взять – счастливые молодожёны», – с горечью подумала Галя.

А соседи что же молчат? Соседи-то должны видеть изменения? Тактичные? Или равнодушные?

— Евгений, у нас гости? – Алевтина сделала вид, что прищуривается, хотя сразу же узнала девушку, вошедшую в калитку. – Почему не предупредил? Я не готова к визитам посторонних!

— Галочка приехала, – тон Евгения был беззаботным и действительно счастливым. Ему было наплевать, готова или не готова невестушка к гостям. Он понадеялся, что Галочка не приняла близко к сердцу слово «посторонних».

— Мы же договаривались обо всех посетителях сообщать друг другу заранее!

— Аля, – Евгений посмотрел на Алевтину и решительно выдернул с корнем несколько сорных мыслей, – Галочка – моя гостья. Моя гостья в моём доме, – добавил он, и Галина смекнула, что о счастливой идиллии в этой семье речь не идёт.

— Хорошо. Только учти, что готовить твоей гостье в твоём доме, – Алевтина вернула Евгению интонации один в один, – я не намерена.

— Галочка, ты переживёшь мою стряпню?

Галя горько усмехнулась:

— Когда-то в этом доме я сама прекрасно справлялась с готовкой.

— Как долго вы собираетесь у нас пробыть? – осведомилась Алевтина.

— Сколько захочет, – мягко, но весомо произнёс Евгений.

Галя с трепетом вошла в знакомый дом. Разумеется, за год правления новой пассии Евгения внутри многое поменялось. Исчезли Светкины вещи. Ясное дело, что и своих купальника, полотенца, ночной рубашки Галя тоже не обнаружит. Стол начисто вытерт, на кухне порядок – Алевтина хорошая хозяйка, этого не отнять. Но скатерть другая. Галя бы такую не выбрала. Из сушилки пропали разномастные чашки, которых раньше было без счёта, остались две кружки и две тарелки. Рукомойник новый. Разделочные доски те же, но повёрнуты ручками в другую сторону. Любимая Галина прихватка прожжена, странно, что Алевтина её не выбросила.