Книга Дефект всемогущества, страница 29 – Фёдор Шилов

Ивану в марте тоже исполнилось пятьдесят пять. Гуляли в ресторане, Алевтина формально на празднике присутствовала, но вела себя с мужем сухо и неприветливо: как-никак, разводиться собрались!

Но вернёмся к Аршиновым.

Евгений твёрдо решил, что с апреля переедет жить в деревню насовсем. Надо где-то мыться. Не всё ж по соседям бегать!

Алевтина всегда предлагает:

— Ты заходи, Женя, к нам, не стесняйся.

А его от этого «к нам» воротит. Да и как ходить, если они разводятся, а Иван точно знает, что между Евгением и Алевтиной чувства наметились. Соседка даже невзначай что-то такое насчёт совместного дальнейшего житья полунамёками обозначила:

— Ты, Женечка, теперь один, тебе присмотр нужен, помощница.

Он отнекивался, говорил:

— Как же, Алечка, один? У меня и дочка есть, и вторая дочка – Галочка, и сынок – Валерочка. Толковые вещи предлагает зятёк по благоустройству участка.

Это была истинная правда. Валерий, как только приехал, план наметил.

— Бать, – это они так договорились, что Валера тестя батей будет звать, – туалет надо благоустроить, пни выкорчевать, участок выровнять.

За пару выходных построил небольшой сарайчик. Всё сам. Евгений у него только на подмоге был: так, подержать что-то или гвоздь-другой забить, чтобы побыстрее работу кончить.

— А ты, Женечка, зятя правильно услышь…

— В каком смысле, Ал?

— Он не тебе помогает, он себе наследство посимпатичнее выгадывает. Вроде как новым хозяином при живом старом хочет стать. Ты и не заметишь, как он за свою помощь просить начнёт: я тебе баню срублю, а ты перепиши на меня участок. Знаем мы таких рукастых и оборотистых! Мы бы с тобою тут вдвоём зажили, делали бы всё, как самим нравится, без всяких посторонних советов. Пусть не спеша, по чуть-чуть, но зато хоть не думали бы, что наше кто-нибудь отнимет.

Евгению бы призадуматься. Не многовато ли у этой дамочки «нашего»? Там, у Ивана, всё «нашим» называет, теперь уже и дом Евгения своим считает. Только Аршинов поймал себя на другой мысли – прямо подростковость какая-то, ей-богу, – что ему это «нашканье» по отношению к Ивану всё больше кажется раздражающим, а по отношению к нему – тёплым и полным надежд. Права Алевтина, надо детей временно от дачи отлучить, пусть пока не ездят, дадут им вдвоём пожить, без чужой указки. Слово «чужой» в отношении детей кольнуло на секунду, а потом отпустило – уж больно ласково Алечка ему улыбается…

— Ты же молодой ещё, Жень. У тебя своя жизнь, а у них сейчас дети появятся, начнёшь возиться с внуками – совсем о себе забудешь, погрязнешь в хлопотах.

После ухода Алевтины Евгений за память принимался, готовил издание «дополненное и исправленное». И выходило теперь, что никогда он с Верой счастлив не был, что дочь только и ждёт его смерти, что все Валерины слова – ложь, что дочь и зять втихаря бумаги на подпись готовят, обобрать его хотят, на улицу выгнать – оглянуться не успеет, как и городская квартира, и дом в Заберезье молодым отойдут. Что значит молодым? Он и сам молодой – права Алевтина. Уж лучше вдвоём пожить – права Алевтина. А у «этих» потом дети пойдут – права Алевтина. Она их «этими» называет, и Евгений следом начал. Детей из дома выгнать он не в силах, а каких-то безликих да ещё и коварных «этих» – запросто.

Через неделю после Троицы «эти» все втроём заявились. Светка с мужем и Галька. У неё-то уж точно не поймёшь, что на уме, – права Алевтина. Ездит, ухаживает! А права Алевтина – Галка глаз на участок положила!