Книга От войны до войны. Потаённые смыслы эпохи, страница 301 – Анатолий Салуцкий

Он хорошо знал историю и однажды задумал сопоставить разные периоды российской жизни не по Марксу, чья «пятичленка» в СССР была альфой и омегой диалектики, а без политики, – поставил в один ряд царей и секретарей. Расчертил таблицу с графами по экономике, культуре, религии и прочими параметрами государственного бытия, слева обозначил годы царствий и стал дотошно её заполнять. Два дня пыхтел над трендами истории, пришлось и в энциклопедию заглядывать. Но когда закончил труд…

Он не верил своим глазам, обомлел! Ему так ясно выявилась логика российского развития, что дух перехватило. Чтобы успокоиться, долго всматривался в шпиль мидовской высотки, мысленно переваривая своё открытие, и потом чётко сформулировал то, о чём криком кричала таблица.

Ну конечно! В национальной, не политической системе координат историческое движение России идёт по двум линиям. Одна из них обозначена явственно: это Ленин – Хрущёв – Ельцин. Периоды их властвования имеют схожие черты, памятны умалением национальных традиций, оскудением духовной жизни, небрежением к коренным интересам России и, как следствие, экономическим упадком. Героями тех лет становились интернационалисты или общечеловеки, что одно и то же. Независимо от побуждений и расчётов, эти вожди вели государственный корабль на рифы.

Но так же явственно в таблице проступала другая линия исторического движения, когда во главу угла ставили коренные российские интересы, в почёте была национальная культура, уважали русскую старину. Когда возрастала державная мощь и образцом для подражания становились радетели Отечества. Судя по таблице, эта линия ведёт от Александра III к Сталину.

Открытие, сделанное за письменным столом, привело Кондрата в смятение. Элегическое настроение, с которым он взялся за досужее дело – поворошить историю, покопаться в анналах, – испарилось, уступив место глубокому раздумью. Задумчиво глядя на шпиль высотки, он понял: вопрос столь серьёзен, что надо включить мозги по-настоящему.

А думалось ему лучше всего во время прогулок. Это, впрочем, известно, многие об этом писали: неспешная ходьба по знакомым маршрутам ускоряет бег мыслей.

Был ранний вечер, после часа пик машин поубавилось. Прохожих в арбатских переулках всегда немного, а после рабочего дня они и вовсе редкость – местных мало, к тому же у большинства загородные дома. Кондрат, заложив руки за спину, медленно вышагивал по знакомым улочкам, избегая тех, где уже вспахали асфальт, чтобы класть тротуарную плитку. В Калошином вспомнил дом, в котором жил Валерий Петрович Манзеев, замзав строительного отдела. Среди цековских он славился двумя присловьями. По поводу Запада говорил: «Не знаю, кто победит – мы их или они себя». А ещё многомудрым комментарием к метеосводкам: «Погода в нас самих, а за окном времена года». В аппарате ЦК многих за глаза величали по их «коронным» фразам, наверное, что-то числилось и за Кедровым.

«А про погоду в нас самих Манзеев верно изобрёл, – думал Кедров. – С утра во мне был штиль, а сейчас как бы шторм не разыгрался». Вернулся мыслью к историческим изысканиям и вспомнил о квадрате Декарта, про который сказала Лидия Ивановна. Вот что значит посмотреть на вопрос с четырёх сторон – новые смыслы открываются. А он всю жизнь сложные проблемы лишь с одной стороны разглядывал. За Декартом весьма кстати вылез хрестоматийный Гегель со своим кротом истории, который роет медленно, но хорошо. Эх, вернуться бы в прошлое с сегодняшним умом! Мысленно улыбнулся: самое время начать с чистого листа, когда в тетради страниц не осталось.