Книга Странное убийство, страница 100 – Валентина Раскач

— Как можно, каждый день находить в любимом все новые достоинства, и ни одного недостатка? Но, это так, как ни уговариваю себя не делать культа из Темы, ничего не получается. Я же – не восторженная барышня, а вполне зрелая женщина. До встречи с Артемом меня подруги ругали, что я слишком критично воспринимаю мужчин. Еще они считали меня особой начисто лишенной флера романтики. А теперь, мало того, что я начала обожествлять Тему, еще в придачу вдруг обнаруживаю в себе весьма необычные бурлящие процессы перемен. У меня появилось совершенно новое восприятие мира. Даже самой смешно и немного непривычно, но мне нравится это совсем незнакомое мне мироощущение. Например, в первой половине мая я просто с ума сходила от красоты буйного цветения разных деревьев на фоне яркой, еще не заматеревшей зелени. Пока с дачи до работы доберешься вокруг такая красота, дух захватывает! Скажи мне это раньше, я бы назвала подобную чушь «комическими куплетами». Да, что говорить, раньше я вообще не выглядывала в окно, вовсе не интересовалась природными метаморфозами, даже температуру, чтобы одеться по погоде, брала из интернета. А теперь, когда еду в машине, по дороге подмечаю все, что творится вокруг. Вот сейчас, например, вижу: пилят сухие деревья. Радуюсь, потому что только вчера заметила, как портят ландшафт, в прекрасной липовой аллее больные деревья. Да, точно, Тема слепил из меня сентиментальную барышню. Вот возьму сейчас и от избытка чувств в обморок грохнусь. Нет, с обмороком придется подождать, сегодня у меня ответственное задание – взять интервью у знаменитого ученого из Курчатовского Института. Надеюсь, академик не будет подлавливать меня на незнании фундаментальных законов физики, которые в академической сфере считаются элементарными. Я, честно говоря, хоть школу с золотой медалью окончила, сейчас точно не сформулирую ни одного школьного закона по физике. Ладно, въезжаю в мегаполис, здесь природа красотой не радует, надо не по сторонам смотреть, а беречься от лихих водителей.

Вика быстро взбежала по ступенькам парадного входа в редакцию. Было раннее утро, но перед дверьми уже толпились сотрудники. Кто-то с бумагами в руках вычитывал свой текст, кто-то исподтишка курил (хотя над головой висело грозное объявление – «курить воспрещается»), кто-то громко спорил. Как же Вике нравилась эта бурная атмосфера настоящей журналистской жизни, здесь она чувствовала себя, как рыба в воде. Девушка вспоминала свое ничего не деланье в фармацевтической компании отца. Теперь она воспринимала ту работу, как испытание, которое, наверно, было ей дано, чтобы окончательно осознать – ее стезя – живая журналистика. На площадке перед дверью Вика растворилась в толпе коллег, чтобы поздороваться, переброситься парой вежливых слов. Неожиданно из парадной, выпучив глаза, выбежал фотограф Володя Абрамов по прозвищу «Колобок» с истошным криком:

— Кто видел Градову, она мне срочно нужна?

Именно Абрамов должен был запечатлеть интервью академика с Викторией.

— Володя, привет! Я здесь, что за срочность с утра пораньше? Еще все приличные люди спят, кто тебя так растревожил? На интервью едем после обеда, у нас еще в запасе «куча времени».

— Привет, Виктория! Как хорошо, что ты уже приехала, «главный» тебя срочно требует.