Книга Ангел-хранитель, страница 109 – Сара Парецки

Посмотрев на меня, чтобы узнать, не отреагирую ли я на прозвучавший в его голосе вызов, он продолжал:

— Нет, с кем я пошел повидаться, так это с Эдди Мором.

— С Эдди Мором? – эхом отозвалась я.

— Тот парень, у которого украли машину. Ту, которую эти парни использовали для нападения на доктора.

— Я и не знала, что вы с ним знакомы.

— Ну, я тоже не был в этом полностью уверен, пока не выяснил все у Джейка. Я хочу сказать, что это, конечно, не самое распространенное имя, но людей с таким именем может быть двое или больше.

Я отставила тарелку в сторону, сдерживая желание закричать на него. Когда у мистера Контрераса появляется какая-нибудь важная новость, он рассказывает ее по частям и обычно задом наперед.

— Я вас спрашиваю: кто такой Эдди Мор? Конечно, кроме того, что он владелец угнанной машины.

— Этот парень был президентом нашей профсоюзной организации. Он на несколько лет моложе нас с Джейком. Ему, наверное, только что стукнуло семьдесят, так что он начал работать позже нас и не входил в нашу обычную компанию. Но, конечно, я его знал, так что пошел с ним повидаться. У него симпатичный маленький домик на Сороковой улице, к востоку от Кедзи. Он живет с женой, и у него есть прелестный «бьюик». Кроме того, «олдс», который украли, я хочу сказать. «Бьюик» – машина его жены, понимаете, а та, вторая – «олдс», – его. – Мистер Контрерас так и сиял от удовольствия, что смог сообщить мне важную новость.

— Я все поняла. И что же он вам сказал?

— О, он был просто потрясен. Знаете, я только хотел удостовериться, что он и правда не имел никакого отношения к тем, кто следил за вашей машиной, избил доктора и все такое.

Я тоже хотела бы все это знать. Я предпочла бы задать Эдди Мору эти вопросы лично. Одна из причин, по которой я делаю все сама, состоит в том, что реакция людей говорит обычно больше, чем их слова. Конечно, я могла бы пойти к нему завтра сама. Но я была бы уже третьей, кто его расспрашивал, после полицейских и мистера Контрераса. К тому времени он уже выучил бы ответы наизусть.

Я принялась расспрашивать, где Мор оставляет машины – на улице или в гараже? И было ли логично, что увели именно «олдс»? И не выглядит ли странным совпадение, что президент местного профсоюзного комитета «Даймонд хэд» был связан, хотя и косвенно, с попыткой сбить Лотти, в то время как я расследую причины смерти старого рабочего «Даймонд хэд»? Но мистер Контрерас не смог бы ответить на эти вопросы, и не стоило даже задавать их ему.

— Он не удивился, когда увидел вас? – спросила я вместо этого.

— Ну, конечно, удивился, когда я вдруг свалился ему как снег на голову через двенадцать лет. Конечно, он удивился.

— Он не пришел в замешательство, как вы считаете?

Мистер Контрерас фыркнул:

— Не пойму, к чему вы ведете. Если хотите сказать, не вел ли он себя так, как будто совесть его была не чиста, то да, он вел себя именно так. Он чувствовал себя виноватым, как и любой другой на его месте, когда я рассказал ему о докторе и как сильно она пострадала. Но, конечно, он не мог знать, что его машину угонят, не говоря уже о том, что ее угонят для того, чтобы напасть на доктора.

— Как так вышло, что у него две машины, а вы ездите на автобусе?

Он изумленно уставился на меня:

— Вы предполагаете, что он получил больше денег, чем ему было положено? У меня могла бы быть машина, если бы я этого захотел. Конечно, две мне не нужны, но для чего она мне? Трата денег, налоги, бензин, страховка, проблемы с парковкой, беспокойство, не стащат ли ее какие-нибудь любители покататься. Вы думаете, только потому, что парень всю жизнь работал в профсоюзе, у него не может быть машины?