Книга Два тревожных дня майора Ковалева, страница 145 – Василий Моисеев

— Ну и мудак, ну и мудак… О помощи, называется, попросил. А мы, дураки, уши развесили. Я только теперь понял, чем аукнется задержание. Оказывается, у отдела по наркотикам на этого гражданина нет ни одной улики. И выходит, Денис, что мы с тобой задержали жителя иностранного государства просто так, без суда и следствия. Захотели – и задержали. Представляешь, что будет, когда о нашем самоуправстве узнают в Казахстанском консульстве? Хорошо, если казахи не станут раздувать из этого случая шум. Иначе нам просто так, одними объяснительными, не отделаться.

Прошин задумчиво почесал затылок и снова согласно кивнул. Хотя задумку друга пока так и не понял. Ставший героем дня Рахат тоже пребывал в неведении. Единственное, что стало понятно, это то, что отныне судьба двоих милиционеров, посягнувших на его свободу, зависит от него. От его обращения в свое родное консульство. Такого варианта менты испугались. Все они такие, перед слабым и беззащитным силу показывают, а перед сильным хвосты поджимают. Трусливые овцы. Не мешало бы преподать им урок и действительно обратиться в консульство, чтоб на всю жизнь запомнили Рахата. Но Рахат никогда и ничего не делает сгоряча, тем более необдуманно. Рахат понимает другого человека и никогда не мстит. Даже милиционерам. Ошиблись ребята, погорячились. С кем не бывает. В другой раз благоразумней станут, уважительней.

Друзьям лояльность незаконно задержанного торговца не была известна, и Ковалев продолжал сокрушаться:

— А я, лопух, о звездочке стал подумывать… К Дню милиции подполковничьи погоны мечтал получить. Вот и получил. Ловко полковник переложил на нас свою «лажу», очень ловко. Вначале отрапортовал наверх об успехах в борьбе с «наркашами», а когда понял, что переусердствовал в оценке, то взял и переложил их на нас. Молодец, ничего не скажешь. И самое обидное, что все неприятности с задержанием лягут только на нас. А он в стороне останется. Представляешь?

Это Денис представлял. Однако относился к проблеме намного оптимистичней и спокойней.

— Неужели ничего не сможем накопать на этого друга? – Следователь засомневался в доводах Ковалева. – Не верится, что полковник нас откровенно «подставил». С клиентом надо хорошенько поработать, и результат будет. Не так уж он чист, как представляется.

— Какой, на хрен, результат? – детектив готов был вспылить. – Легко сказать: поработать надо… А время где взять? Задержанного лишний час нельзя держать. Был бы он россиянин, тогда другое дело. Чем больше казах тут пробудет, тем хуже для нас. Последние звездочки снимут. Вместе с погонами. Прямо не знаю, что делать. И держать нельзя, и отпускать стремно. Пожаловаться ведь может.

Денис укоризненно глянул на задержанного. Видишь, мол, к чему приводит твое молчание, твое нежелание помочь следствию. Укоры на казаха должного воздействия не оказали, но все же натолкнули на мысль разойтись подобру, по-хорошему. Ему действительно нет никакого резону задерживаться в этом кабинете.

— Не буду я жаловаться, – обнадежил торгаш запаниковавших милиционеров, – в душе Рахата нет места для зла. Рахат никогда не был доносчиком. Слово даю. А на мое слово можно положиться. Об этом вам любой казах скажет, кто меня мал-мало знает.

— Слышал? – Денис окончательно воспрянул духом. – Человек слово дает, что никаких последствий не будет. Так что отпускай его на все четыре стороны. И безо всякого протокола. Верно я говорю, друг Рахат?