Онлайн книга «Хочу вспомнить все»
|
Закрыв за мной дверь, Прасковья ввела меня в полутемную комнату. — Голубушка, а как же ты оказалась здесь? – не скрывая удивления, все спрашивала я, следуя за женщиной. – Что стало с нашей квартирой? — Нету ее. Ничегошеньки не сохранилось… Пришли как-то ночью люди, по-военному одетые. О муже вашем спрашивали. Все допытывались: куда-де да для какой цели отправился? А что с меня возьмешь-то, с дуры? Я немой прикинулась, неграмотной. Потолкались они, потолкались… Вещички ваши все перебрали да забрали многое. — Как? И шкатулку мамину? – с испугом спросила я. — Не-ет, этого добра им не досталось. Все здесь, сберегла я. Знала, что вернетесь рано или поздно. Сердцем чуяла! — Так как же ты все-таки тут оказалась? – все допытывалась я. — Поутру, собрав весь оставшийся скарб, подалась я в деревню. — В деревню? Для чего? — А куда было еще идти? В городах голодно. Магазины разграблены, многие сожжены. Вон у Сергея Константиновича все лавки разорены: что не уничтожил пожар, то разбили и разворовали мародёры. Многие тогда подались подальше от Москвы. — Так они уехали? — Да куда? Сейчас опасно даже на улицу выходить. Не ровен час столкнешься с патрулем и тогда бед не оберешься. Всех франтов, буржуев, аристократов без суда и следствия… расстрел! — Бог мой! Да что же это творится? – всплеснула руками я. – Но ты-то как оказалась в их доме? — Так я вернулась в город, Катерина Алексеевна, – ласково поглядев на меня, ответила няня. – Больно переживала я за вас. Знала, что вернетесь, и вот ведь сердце не обмануло меня. А идти-то было некуда, квартиру нашу уже заняли, я и пришла сюда. Сергей Константинович приютил меня. Век доброты его не забуду… — Кати! Душечка! – услышала я голос подруги. – Господи! Мы уж боялись, что не увидим тебя больше. Откуда ты? И… что на тебе надето? Где Николя? Его арестовали? — Дорогая, – прервал Сонечкины речи отец, сурово посмотрев на дочь, – ты задаешь слишком много вопросов. Дай нашей гостье прийти в себя, согреться… Катюша, пожалуйста, садись поближе к печке. Совсем продрогла… — Добрый вечер, – поздоровалась я со всеми присутствующими, обведя их взглядом. – Спасибо. По правде говоря, я на самом деле очень замерзла. — Прасковья, – приказал Сергей Константинович, – найди Катюше что-нибудь из одежды да на стол накрой… Ты уж не суди строго, не до яств сейчас. Отобедаем тем, что осталось. — А у кого сейчас густо? – покачала я головой. — Это да… видимо, у тех, кто и устроил всю эту неразбериху… Обед прошел в полной тишине. Даже мать Сони, славившаяся своей словоохотливостью, ела молча, угрюмо уставившись в тарелку. Моя подруга то и дело бросала на меня красноречивые взгляды. Ей очень хотелось узнать о моих «приключениях», но тем не менее она не решалась нарушить царившее за столом молчание. Наконец отец Сони оторвал взгляд от газеты, которую читал, и, отбросив ее в сторону, поглядел на меня: — Значит, ты приехала из Петрограда одна, без мужа? Николай, видимо, остался в одной из губерний, чтобы собрать силы и дать отпор большевикам? Керенский отдал именно такое распоряжение? — К чему теперь тайны? Да, именно так, – кивнула я. – Николя получил тайное послание от Александра Федоровича, в котором был четко расписан план действия на случай новых волнений, препятствующих проведению выборов в Учредительное собрание. Несмотря на расхождения во взглядах по некоторым вопросам, почти все председатели губернских управ согласились поддержать реформы Временного правительства. Страх перед «красной заразой», поразившей общество, сплотил враждующие стороны. |