Онлайн книга «Операция «Пепел»»
|
Так размышлял Реут, прикидывая, как ловчее и естественнее замириться с Галиной, потушить это ее постоянное раздражение, снять с себя подозрения. А потом и цепочку забрать. Оставлять ее в руках Галины нельзя, она теперь во власти настроений и плохого самочувствия, а это для женщины плохие советчики. Ночью, крадучись, Реут пошел в спальню Галины, сел на ее кровати, стал гладить голые плечи жены. Галина вздрогнула, открыла глаза, спросила шепотом: — Ты, что ли, Николай? — Я. А кто ж еще?! Он лег рядом, изображал соскучившегося и любящего супруга, нес всякую любовную чепуху, и Галина поверила его словам, отозвалась на ласки. — Я чего один-то стал спать, – исповедовался Реут. – Ты какая-то злая стала, нервная. Шипишь, как горячая сковорода. Чуть что – на дыбы. Кому это понравится? Ты думаешь, мы, мужики, бесчувственные, да? А мы, хочешь знать, тоньше вас, баб. Вам-то чего – лежи да сопи в две дырки. А мне, к примеру, настрой нужен, ласка, слово доброе. Это ведь не «Жигули» завести. Повернул ключик – и загудел мотор, замолотил. Галина прыснула: — Ой-ой, несчастненький! Хватит придуриваться. Тебе-то ключик поворачивать? Да он у тебя всегда повернутый, так, видно, и ходишь с оттопыренными штанами, на каждую юбку оглядываешься. Разохотившаяся Галина заставила Реута снова исполнить супружеский долг, и он исполнил его без особого рвения, и она это почувствовала, но хулить не стала – погода в доме и для нее имела первостатейный смысл. Лежа у него на плече, жаловалась: — Операцию мне предлагают делать, Коля. Зоб, видишь, какой стал, дышать трудно, сердце то и дело заходится. А я боюсь под нож ложиться: то ли поднимешься потом, то ли нет. — Да чего бояться-то?! Хуже не сделают. Давай в Придонск тебя свезу, в областную больницу. Я слышал, там эти операции хорошо делают. — Да как сейчас огород бросишь, вас с Катькой?! Я уже думала про это. Осенью тогда уж, ближе к зиме. Уберемся вот… И как не нервничать?! Тут болит все, а языки со всех сторон: а ты слышала, Галя, твой-то… С молодыми… — Что «с молодыми»? Что? Кто чего видел-то? — Кто тебя увидит? Уехал на целый день… — Я же у вас у всех на глазах! – с сердцем рубанул он. – Когда уехал, где был и что делал, когда приехал… — Тише ты, не кричи, Катьку разбудишь. — А ты глупости не говори. Надоело! Менты постоянно цепляются, у тебя какие-то подозрения. Сказано же, нашел цепочку. На полу в складе валялась. Ну что, надо было шумнуть: эй, чья вещица?.. Взял, думал Катерине отдать… Ты это, дай-ка я гляну, можно замочек сделать? Галина помолчала. — Потом поищу. Не помню, куда положила. И чего ты так беспокоишься за нее? — Ты же затеяла про нее разговор, не я. Я про цепочку и думать забыл. — Ладно, давай спать, вставать скоро. — Я к себе пойду. — Иди. И мне свободней. «Не верит она мне, не верит. – Реут не спал до самого рассвета, мучился в тревожных думах. Курил одну сигарету за другой, вздыхал. – На крючке меня решила держать, это точно. Чуть что – цепочку на стол ментам или шепнет тому же Юрке Малыгину, по-родственному: мол, проверьте там по своим каналам… Конечно, тешить Галину да в рот ей заглядывать, под каблуком у нее жить – и все будет хорошо. А чуть дернешься… Да-а-а… Силки!» Зря он второй раз про цепочку спросил, зря. Она теперь это хорошо запомнила, навсегда. Надо было просто выкрасть. |