Книга Операция «Пепел», страница 180 – Валерий Барабашов

Захлопали в этот момент двери дальнего нерабочего тамбура, два сержанта-милиционера быстро приближались к штабному купе.

— Кто такие? Почему с оружием? – грозно спрашивал на ходу старший наряда.

— А потому, мент! Тебя вот ждем не дождемся. – Зэки в мгновение окружили поездной наряд.

— Стоять смирно! Руки на стену! Ну! Кому сказано?! – Милиционеры повиновались. Их пистолеты перекочевали в лапы нападавших.

— Вот так, служивые! – ехидно произнес Хорек. – Стойте и не рыпайтесь. А то что?.. Подвесим в парашном кабинете.

Милиционеры растерянно поглядывали на Лисицына: что ж ты, майор, стоишь? или ты тоже уже разоружен?

Сержанты что-то поняли из напряженного взгляда опера, молчали. И это было сейчас самым лучшим выходом. Для всех. В том числе и для ничего не подозревающих пассажиров штабного вагона.

Хорек допрашивал машиниста с помощником:

— А вы кто такие? Тоже бессонница? Тоже выручать кого-то прибежали?

— Мы – локомотивная бригада, – сказал Максимыч дрожащим голосом. – Там, в кабине…

— А-а, понятно. Вас наши друзья поперли, так? Те, двое. А кто же в таком случае поезд ведет?

— Они.

— Ничего ведут, быстро. Так, начальник, сколько у нас времени до следующей станции? Когда остановка?

— Часа через два с половиной. Верещагино.

— Отлично! Пусть ребята едут, раз умеют. А нам этого времени хватит. Крокодил, туши радио. Без него нам будет спокойнее ехать.

Крокодил не заставил повторять приказание: прикладом автомата он разбил практически весь радиоузел, поезд теперь был глух и нем. Если не считать рации в кабине электровоза.

Во время погрома Лис тихонько, как ему и было велено, пошел к себе в купе. Скользя тенью вдоль стены коридора, успел шепнуть сержантам: «Пока тихо». Те прикрыли глаза – поняли.

Лезть сейчас на стволы было нельзя. Пострадают ни в чем не повинные пассажиры: автоматы Калашникова – страшное оружие.

Лис вошел в свое купе, прикрыл дверь. Повторил приказание Шкабрину и Князеву, стоявшим наготове с пистолетами.

— Помолчим, пушки спрячьте. Там четыре «калашниковых».

Полуян, сидевший тут же, в купе, слышал все, что происходило в коридоре. Закричать он не мог – ему, когда занялся весь этот шум, Князев мгновенно заклеил рот скотчем.

Сейчас же Полуян мощно дернулся, пытаясь вывалиться из купе – свои же в коридоре! свои! – но скованные наручниками руки помешали его маневру. А в следующую секунду Лис рукояткой пистолета ударил его в голову.

Полуян охнул и отключился.

Лис закрыл дверь на защелку, в двух словах рассказал оперативникам обстановку.

— На стволы не лезем, Варфоломеевскую ночь в вагоне устраивать не будем. Подождем. Еще не все потеряно.

— Их много, Слава? – спросил Шкабрин.

— Сейчас здесь семеро. У четверых автоматы плюс теперь три «макарова».

— Дела-а…

— Тихо. Спим. Полуяна – наверх. Живо!

Втроем они в один миг засунули бесчувственного террориста на верхнюю полку. Сами, как были, в одежде, улеглись по своим местам.

В дверь застучали прикладом.

— Открывайте! Милиция! Проверка документов!

— Деньги отдайте, – велел вполголоса Лис. – Отвяжутся.

В распахнувшуюся дверь сунулась решительная рожа Хорька:

— Бабки! Быстрее!

— Я уже отдал, начальник. – Лис шевельнулся на полке, поднял голову.

— А… знакомый. Ладно. Ты! Ты!

Зрачок пистолета прыгал по лицам Шкабрина и Князева. Из-за спины Хорька торчали два автоматных дула.