Книга Полет Пустельги, страница 43 – Сергей Трифонов

— С какого времени вы служили при имперской канцелярии?

— С осени сорок четвертого года я работал в санитарном управлении СС в должности помощника главного зубного врача. Весной этого года меня перевели в гарнизонный госпиталь Берлина. А когда 23 апреля госпиталь был эвакуирован из города, я был направлен в имперскую канцелярию, так как там не было зубного врача.

— Раньше вы бывали в имперской канцелярии? У вас был туда допуск?

— Нет, раньше я никогда там не бывал.

— Странно, — Грабин сделал удивленное лицо, — вы не имели допуска, и вас вдруг назначают в святая святых Рейха? Как вы можете это объяснить?

— Ранее я лечил фрау Геббельс. Видимо, это стало главным мотивом моего назначения. Но лучше бы оно не состоялось.

— Почему? Что вас разочаровало? Плен? Так рано или поздно плен был неминуем.

— Нет, господин полковник. Плена я не боюсь. Никому ничего плохого я не сделал. Я врач. Всю жизнь я только лечил. Я был потрясен убийством детей Геббельсов. И окончательно разочаровался в людях.

— Кого вы имеете в виду?

— Рейхсминистра Геббельса и его супругу, фрау Магду.

— Вы общались с Гитлером, находясь в рейхсканцелярии?

— Нет.

— У нас есть сведения, что вы присутствовали на приеме у Гитлера по случаю награждения медицинских работников. Как вы там оказались и кто присутствовал на приеме?

— В ночь с 29 на 30 апреля я со своими коллегами врачами находился в офицерском казино. Оно размещалось над фюрербункером. Около двух часов мне позвонил по телефону начальник госпиталя рейхсканцелярии профессор Хаазе. Он сообщил, что фюрер приглашает весь персонал госпиталя к себе для награждения отличившихся медработников. Награждение, правда, уже состоялось накануне в самом госпитале. Ордена от имени фюрера вручал его адъютант штурмбаннфюрер СС Гюнше.

— Кто присутствовал на приеме?

— Начальник госпиталя, оберфюрер СС, профессор Хаазе, главный врач госпиталя, штандартенфюрер СС, профессор Шенк, медсестры Линдхорст, Флегель, Червинска и еще одна, фамилию которой не помню. Фюрер вышел из своих апартаментов в коридор, где мы его ждали. Профессор Хаазе представил ему нас. Награжденные поблагодарили фюрера. Гитлер, в свою очередь, поблагодарил их за службу и сразу удалился в свои покои.

— Что произошло с Гитлером?

— О самоубийстве фюрера я узнал утром 1 мая от фрау Геббельс, к которой был вызван по телефону. Она сказала мне, что фюрер покончил с собой. Никаких подробностей она не сообщила.

— Не кажется ли вам, Кунц, очень странным то обстоятельство, что, постоянно находясь в имперской канцелярии, вы ничего не можете сообщить о смерти Гитлера? Я вам настоятельно советую сотрудничать с нами. Отказ или стремление утаить факты только усугубит ваше положение. Не забывайте, что на вас форма офицера СС.

— Господин полковник, поверьте, я говорю лишь то, что наверняка знаю со слов фрау Геббельс и начальника охраны фюрера группенфюрера СС Раттенхубера. — Угроза Грабина подействовала. Кунц собрался, выпрямился, делая вид готовности к продуктивному разговору.

— Что вы слышали от Раттенхубера?

— Он утром 1 мая в присутствии многих офицеров в столовой сказал, что фюрер покинул нас, труп его сожжен в саду рейхсканцелярии.

— Так сколько было трупов: один или два? Кунц, вы что, уснули?

— Вместе с фюрером покончила жизнь самоубийством его жена, фрау Ева. Мне известно от фрау Геббельс, что накануне их самоубийства они поженились. Вечером 30 апреля фрау Ева пригласила личного пилота фюрера, группенфюрера СС Баура, профессора Хаазе, двух секретарш фюрера и меня к себе на чашку кофе. Она нам сказала, что фюрер и она решили покончить с собой. Фюрер считает, что нет смысла жить, так как все немцы, особенно его бывшие соратники Геринг и Гиммлер, предали его. Умирать будет легко. Сильнодействующий яд апробирован на собаке. Фрау Ева была явно взволнована. Ее щеки горели.