Книга Полет Пустельги, страница 116 – Сергей Трифонов

Берлин. 8 мая 1945 года

Савельев из комендатуры позвонил в отдел контрразведки армии и предупредил, что вернется завтра. Ему передали приказ: по возвращении немедленно явиться к полковнику Грабину. Майор с младшим лейтенантом — переводчиком на скорую руку перекусили в столовой госпиталя и продолжили допрос Баура.

— Я вижу, вам немного лучше, Баур? Вы сможете говорить?

— Спасибо, господин майор. Мне лучше. Я продолжу с 23 апреля. Утром артиллерийский обстрел усилился. Несколько снарядов попало во внутренний сад рейхсканцелярии, во «двор почета», и уничтожили стоящие там автомашины и баки с бензином. Погибло много солдат и офицеров охраны. Русские штурмовики навалились на правительственный квартал. Они реактивными снарядами расстреливали возведенные баррикады, артиллерийские позиции, пулеметные гнезда. В этот день были выведены из строя трамвайное сообщение, берлинская окружная дорога, большинство станций метро. Прекратилась подача газа и электричества. Однако продолжала исправно работать городская телефонная связь.

Фюрер, как обычно, назначил совещание на полдень. Число его участников заметно сократилось. Больше не присутствовали Кейтель и Йодль. Генералы авиации Колер и Кристиан перенесли свои штаб-квартиры в Потсдам и тоже перестали являться на совещания. Представитель рейхсмаршала Геринга в Ставке, генерал авиации Карл Боденшац, начальник вооружения вермахта, генерал пехоты Вальтер Буле и начальник военного архива, генерал Вальтер Шерф бежали из Берлина в Баварию. В совещаниях участвовали лишь те, кто остался с фюрером.

— Раттенхубер, Генрих Мюллер, Монке не участвовали в совещаниях? Чем они занимались в фюрербункере?

— Группенфюрер СС Раттенхубер иногда участвовал. В фюрербункере у него был создан штаб обороны рейхсканцелярии. Он практически все время занимался вопросами снабжения продуктами и боеприпасами, пополнения боевых подразделений людьми, госпиталем, связью с генералами, отвечавшими за оборону центра Берлина. Мы его редко видели. Он все время был в движении. Бригадефюрер СС Монке тоже имел свой штаб в бункере. Но большую часть времени проводил на передовой, в рядах защитников. Группенфюрер СС Мюллер постоянно встречался с какими-то военными и штатскими людьми, иногда на некоторое время пропадал. С фюрером общался редко и никогда наедине. Он вообще старался ни с кем особенно не общаться. Ко мне он относился уважительно. Несколько раз мы с ним вдвоем пили кофе. Но он никогда меня не просил о самолетах. Я его как-то спросил, почему он не бежит из Берлина. Ведь шефы его, Гиммлер и Кальтенбруннер, и носа сюда не показывают. Он ответил, что не видит смысла. Все равно кто-нибудь его выдаст русским или союзникам. По старой и доброй, так сказать, немецкой привычке.

Кребс кратко доложил обстановку на фронте. Фюрер прервал его вопросом: «Где Венк?» Кребс ответил, что армия генерала Венка в полном составе отведена с Эльбы и в настоящее время стягивается юго-восточнее Магдебурга. После суточной перегруппировки она двинется на Берлин. Фюрер, довольный сообщением, еще раз повторил свой приказ 3-й армии Штейнера ускорить наступление на Берлин с севера. После совещания Борман в приемной фюрера разложил на столе оперативную карту и давал указания своему помощнику, штандартенфюреру СС Цандеру и еще какому-то армейскому полковнику об эвакуации аппарата партийной канцелярии. Кребс во время совещания показал на карте узкий коридор шириной 15–20 километров в районе Дрездена, не занятый противником. Борман решил им воспользоваться и эвакуировал на автобусах и грузовиках всех сотрудников партийной канцелярии, в том числе шесть своих секретарш и всех стенографисток. С ним осталась тридцатилетняя секретарша Эльза Крюгер, которая была дружна с Евой Браун. Крюгер часто приглашали на чаепития к фюреру и Браун.