Книга Гром-девица: попробуй не влюбиться. Цикл «Бесконечная гора», страница 30 – Сара Элай

Мы подошли ближе к пастуху, и я внимательно осмотрела его. На первый взгляд – обычный старик, усталый, изношенный годами и тяжелой работой. Но что-то было не так. Цвет лица – слишком серый. Движения – слишком медленные, как будто каждое требовало усилия. И глаза… глаза у него были пустые, словно глядящие внутрь себя.

— Ида, – позвала я, – посмотри на него магическим зрением.

Ида кивнула и вытащила из сумки маленький диск с уже готовой печатью – поисковой, для обнаружения скрытой нечисти. Она активировала печать, и ее глаза на мгновение затянулись серебристой дымкой. Она посмотрела на пастуха – и побледнела.

— У него за спиной, – прошептала она. – Прямо сейчас. Я вижу. Суккуб-женщина. Присосалась.

Я присмотрелась. Теперь, когда мне сказали, куда смотреть, я тоже увидела – легкое дрожание воздуха за правым плечом старика, почти незаметное, как марево над горячим камнем. Контуры женской фигуры, сотканной из теней, с длинными волосами, струящимися как дым, и руками, вцепившимися в плечи жертвы. Суккуб. Один из самых опасных видов малозаметных демонов. Они не убивали быстро. Они питались жизненной силой медленно, годами, и жертва даже не подозревала, что ее пожирают заживо.

— Как давно она на нем? – спросил Торн.

— Судя по его состоянию, – ответила Ида, все еще глядя сквозь магическую дымку, – не меньше полугода. Может, год. Он уже почти пустой.

— Мы должны ее убрать, – сказала я, сжимая «коготь». – Если просто отогнать, она вернется, как только мы уйдем. Нужно уничтожить.

— Я сделаю, – сказала Ида, и ее голос прозвучал тверже, чем обычно. – У меня есть подходящая печать. Узконаправленная, чтобы не задеть пастуха. Но мне нужно подойти ближе.

— Я прикрою.

Мы двинулись к пастуху. Старик, не понимая, что происходит, смотрел на нас с нарастающей тревогой.

— Вы чего удумали? – забормотал он, отступая. – Я мирный человек, я ничего не делал, у меня и денег-то нет…

— Стой смирно, – сказала я негромко. – Мы тебе поможем. Ты просто не знаешь, но мы знаем.

Ида достала диск – на этот раз каменный, с вырезанной заранее сложной вязью рун. Она начала читать заклинание – тихо, нараспев, и руны одна за другой начали загораться холодным голубым светом. Суккуб, почуяв опасность, зашевелилась. Ее призрачное тело задрожало, контуры стали резче. Она подняла голову – и я увидела ее лицо.

Оно было прекрасным. Пугающе, неестественно прекрасным. Тонкие черты, огромные глаза, полные губы, изогнутые в усмешке. И в этой усмешке было обещание – не наслаждения, но пустоты. Сладкой, манящей, бесконечной пустоты.

— Маленькая магичка, – прошелестел ее голос, похожий на ветер в сухой траве. – Не лезь. Этот человек – мой. Я не делаю ему зла. Я даю ему покой. Без меня он бы уже умер от страха и одиночества, а так – живет.

— Ты его не кормишь, – ответила Ида, не прерывая заклинания. – Ты его доишь. Это разные вещи.

Суккуб зашипела, и ее лицо на мгновение исказилось, став уродливым, старушечьим, с провалами вместо глаз и оскаленным ртом. Она оторвала одну руку от плеча пастуха и выбросила в сторону Иды длинные, похожие на щупальца пальцы. Я встала между ними, закрывая подругу. «Коготь» рассек воздух, и щупальца, встретив сталь, рассыпались дымом. Суккуб взвыла.

Ида закончила печать. С диска сорвался голубой луч – не разрушительный, как те, что я видела раньше, а какой-то обволакивающий, мягкий. Он окутал суккуба, и та начала таять, как утренний туман под солнечными лучами. Ее лицо – снова прекрасное, снова манящее – обратилось к Иде, и она прошептала напоследок: