Книга Сердце стаи, страница 44 – Мариана Запата

Только тогда Генри повернулся к нам, и его губы зашевелились. Он все еще был не особо рад. Мэтти, вскинув брови, махнул нам рукой.

— Представление начинается, – сказала я Сиенне, вставая, и Данкан рядом со мной тоже поднялся на ноги, все еще не спуская глаз с белого волчонка. Кое-кто был немного одержим. Он еще слишком маленький, чтобы влюбиться, так ведь? Или же он просто был очарован схожестью того, кто вроде как походил на него? Каждый раз, когда мы оказывались рядом с собаками, он никогда особо не интересовался ими. Сейчас все было совершенно по-другому. Он ни разу не видел Мэтти или Сиенну в их волчьем обличье.

Он словно впервые глядел на себя в зеркало и не мог поверить глазам.

— Агнес, – позвал строгий голос Генри.

О-оу.

Я не знала, какую реакцию ожидала увидеть от него, но точно не ту, которую он выдал.

— Я рад, что ты вернулась целой и невредимой, – сказал он белому волку голосом, который был одновременно строгим и заботливым. – А сейчас твой черед разбираться с последствиями. Ступай внутрь, расскажи старейшинам, что ты сделала, и узнай, каким будет твое наказание. Они ждут в библиотеке.

Комочек пушистой злости уже поднялся на лапы тогда же, когда и мой Пончик, и все равно она залаяла на Генри.

— Так, – решительно произнес он, прозвучав прямо как отец. – Ты знала, что делала. Мы уже говорили об этом в прошлый раз.

Было просто невозможно не заметить, сколько в ее теле было норова, когда она опустила голову и оставалась в таком положении дольше, чем я могла предположить, – она зашла слишком далеко, противясь его приказу, даже я это понимала, но потом она направилась в сторону главного здания и исчезла за ним.

Кузен Мэтти протяжно выдохнул, что ничуть не помогло снять напряжение в его теле. Он сосредоточился на нас, а потом мужчина, которого я не видела с тех пор, как ему исполнилось двадцать, кивнул головой.

— Спасибо, что помогла детям.

Он говорил со мной.

— Всегда пожалуйста.

Он положил руки на пояс, а его челюсть – очень рельефная – сдвинулась в сторону.

— А сейчас вы подойдете сюда и расскажете мне, какова цель этого визита, или будем перекрикиваться? – протянул Генри. Не только властный, но еще и прямолинейный.

Мы приехали ради щенка, который поставил лапу на мою ногу и которому больше нельзя жить среди людей.

Вместо того, чтобы сказать это, я потянулась вниз, почесала макушку Пончика и протянула к нему обе руки.

— Да, – сказал он мне, используя свой дар все чаще.

Я взяла его на руки и вместе с Сиенной направилась к Генри. Затем я сделала то, что обещала Мэтти: я позволила ему улаживать этот вопрос. Пока что.

По крайней мере, таков был мой план.

Похоже, что объяснение Мэтти было недостаточно быстрым, когда пару секунд спустя его кузен потерял терпение.

— Вы проехали весь этот путь не просто так. В чем дело? – спросил Генри, по сути, всех четверых, хотя его внимание в этот момент было приковано к щенку, балансировавшему на моем предплечье, лапы которого свисали по обеим сторонам от него. Его длинные уши поникли.

Он был таким милым. Он выглядел как принц. Я даже сказала бы, что в таком положении он наводил меня на мысли о боге, а его блестящая черная шерсть явно свидетельствовала о том, что о нем хорошо заботились. Огненный обсидиан на шее Пончика выделялся неяркой вспышкой цвета на его теле.