Книга Сердце стаи, страница 110 – Мариана Запата

Они не были похожи внешне, но кто знал. Да, у Генри нет пары, но…

Он перевел свое внимание на меня.

— Здесь все мои.

В этот миг я решила, что самым сложным в жизни здесь будет научиться подавлять свои эмоции.

И все же мне чудом удалось сохранить невозмутимое выражение лица, не выпустить на волю звук, зарождавшийся в горле, и произнести единственное, что получилось:

— Хмм.

Но, по сути, это был не ответ.

Он быстро перевел взгляд на меня, а потом с той же скоростью снова на моего Пончика.

— Сильнее всего она привязана ко мне и Франклину, но мы все заботимся о ней. Каждый ребенок считает старейшин своими двоюродными дедушками или бабушками, в особенности Агнес. Точно так же, как каждый взрослый считается опекуном каждого ребенка, – пояснил он. – Теперь включая и тебя. Их безопасность и благополучие – ответственность каждого, а не только членов их биологических семей.

От этих слов в моей душе возникло щемящее чувство, а глаза защипало. Все было именно так, как я и ожидала. Как я и надеялась.

— Это здорово. – Я услышала в своем голосе дрожь, которая заставила любопытные янтарные глаза снова вернуться ко мне. – Так, значит, ты говоришь, что я могу выводить ее на улицу поиграть с нами ночью, если она не спит, и никто не попытается откусить мне голову за это?

Его лоб нахмурился.

— Никто здесь тебя не обидит, Нина.

Удержаться от того, чтобы не скорчить гримасу, оказалось намного труднее, чем я представляла, особенно когда он смотрел прямо на меня – тем более в этой футболке с воротником и короткими рукавами, открывавшими его загорелые бицепсы.

Генри продолжил:

— Ни тебя, ни его. И да, ты можешь брать ее с собой, если захочешь.

— Хочу, – ответила. – Так, значит, она не наказана?

— Наказана, но… – Он выразительно уставился на меня, отчего мои брови взлетели на лоб.

— Но? Ты нарушаешь правила? – с восторгом прошептала я.

Кто вообще этот мужчина?

Выражение его лица не изменилось, и я с еще большим вниманием уставилась на него.

— Если никому не скажешь, я тоже не скажу. Она хорошая девочка, и идея принадлежала Паскалю. Она призналась мне, что пыталась уговорить их вернуться, и я верю ей.

От еще большего удивления мои губы сложились в небольшое «О», и один уголок его рта на долю секунды приподнялся, а потом он моргнул, и все стало как прежде.

— Тебе не нужно дать мне какое-нибудь разрешение на выход из дома, на случай если кто-то спросит?

Мужчина, который не переставал удивлять меня, осмотрелся по сторонам. По очереди глянул за оба широких плеча.

— А что, здесь есть еще кто-то, кого это может волновать?

Я правда не понимала, кто этот человек. Явно уже не тот мальчик-мужчина, которого я знала, но я хотела узнать его. Эта его часть заставила меня улыбнуться, не потому, что она была неожиданной, а потому, что… она мне понравилась. И сильно.

Я фыркнула от смеха.

— Только потому, что я не вижу никого или не чую их запаха, это не значит, что здесь никого нет. Твои люди, небось, постоянно патрулируют территорию, так?

Он махнул рукой, как бы говоря, что я не ошиблась.

— Как твои друзья?

— Сиенна чувствовала себя получше, она даже спустилась и съела немного вареной курицы на ужин, а Мэтти остался лежать наверху, на своем смертном одре, как он выразился. Это их первое пищевое отравление в жизни.