Книга Генерал под напряжением, или Как ведьма хотела замуж, страница 65 – Татьяна Михаль

— Любую.

— Тогда я выбираю ту, где есть камин, самый мягкий ковёр и чтобы окно выходило на восток, чтобы солнце будило меня вовремя. И…

— Феня, – остановила его. – Не наглей.

— Я не наглею, а обустраиваюсь, – парировал он, спрыгивая с пуфика. – Ты, Глаша, как вышла замуж, совсем перестала меня понимать. Генерал, где комната с камином?

— На втором этаже, третья дверь направо.

— Я её забираю, – заявил Феня и умчался, оставив нас одних.

— Он будет счастлив, – улыбнулась я.

— А ты? – спросил Кесарь. – Ты счастлива?

Я посмотрела на него, потом на его руки, которые держали мои.

— Знаешь, – призналась я, – когда читала заклинание, я думала, что призову мужчину, своего суженого, который поможет мне спасти дом. Я не думала, что получу всё это.

— Что именно «это»?

— Тебя, и жизнь, о которой я даже не мечтала.

— Всё и всегда происходит вовремя, Аглая. Просто пришло наше время, – произнёс он.

— Кесарь, – сказала я, когда мы вошли в спальню.

— Да?

— Спасибо, что не уехал и не развёлся со мной.

— Спасибо, что призвала, – ответил он.

— Это было случайно.

— Это была судьба, Аглая, – сказал он, и я не стала спорить.

Потому что, наверное, он был прав.

Иногда магия, которая не сработала так, как ты хотела, срабатывает так, как нужно.

И ты получаешь свою настоящую жизнь. Ту, о которой даже не смела мечтать, но которая, как оказалось, ждала тебя всё это время.

* * *

— КЕСАРЬ —

Проснулся за час до рассвета.

Привычка рано вставать въелась в кровь за годы службы, и не отпускала меня даже с женой, которая спала рядом, положив голову мне на плечо.

Я лежал, глядя в потолок, и думал о том, как всё случилось.

Глупая, нелепая, совершенно не поддающаяся дисциплине любовь ворвалась в мою жизнь, когда я меньше всего этого ожидал. Я помнил тот момент на перевале невероятно чётко.

Цветущий вереск, ветер и моя ведьма. Аглая стояла босиком на траве, распустив волосы, и я видел её прекрасно свободной.

Она подняла руки, и ветер ей отозвался.

Видел, как магия, которую я всю жизнь считал опасной, струилась вокруг неё, словно это была вода или солнечный свет.

Она не управляла ею. О, нет, она сама была магией.

Её движения были плавными и в них не было выучки или попытки казаться лучше, чем она есть.

А я просто смотрел, как она танцует, и чувствовал, как внутри меня всё меняется. Я наслаждался её живостью, красотой, непосредственностью и тем, какая она настоящая.

Я не понял тогда, что влюбился в неё в тот самый миг, лишь смотрел и не мог отвести взгляд.

А когда она открыла глаза и посмотрела на меня, я произнёс: «Ты прекрасна».

Я хотел озвучить другие мысли, что никогда не видел ничего подобного, чтобы она не позволяла этому миру, который так боится всего светлого, сделать её другой…

Но я смог произнести, что она прекрасна. И она очаровательно покраснела.

Потом были вечера у камина. Я привык, что в моей жизни всё подчиняется приказам. Я отдаю их, и они выполняются. Я говорю, и меня слушают. Я требую, и мне подчиняются, но Аглая не подчинялась.

Она спорила со мной до хрипоты, размахивала книгами, топала ногами и смотрела на меня так, будто я был упрямым ребёнком, который не хочет видеть очевидного.

— Он не мог погибнуть! – кричала она, защищая книжного злодея, который, как она считала, был «страдальцем, которого никто не понял». – Он был лучшим из всех!