Книга Наследие Льва, страница 45 – Ирина Серебрянская

— Мирон, Глеб, — также кивнул в ответ Лев.

Глеб, тот, со шрамом, изучающе посмотрел на него, потом на Арину, которая невольно сделала шаг в сторону Льва.

— Ну что, покажешь, где тут врага прижать? — спросил он без лишних церемоний, и в его тоне было вызов и готовность к делу.

Оперативный совет собрали в доме Марка. Алиса, к удивлению многих, осталась в комнате, не как хозяйка, подающая чай, а как полноправный участник. Она молча слушала, кивала, иногда вставляла точное замечание о психологии стаи или слабых местах бытового распорядка. Братья говорили с ней на одном языке — языке людей, которые изнутри знают, как устроена жизнь оборотней.

План рождался быстро и чётко. Братья, как штурмовая группа с опытом действий против укреплённых точек. Люди Марка и Льва — как силы блокирования и прикрытия. Арина — как координатор и специалист по «Чистым». Алиса брала на себя внутреннюю безопасность Поселения на время их отсутствия.

Когда основные решения были приняты и мужчины разошлись готовиться, в доме на минуту остались только Арина, Лев и близнецы. Алиса вышла, чтобы дать им поговорить наедине.

И тут, как по команде, с близнецов спала вся официальность. Глеб, ухмыляясь, потянулся к миске с солёными огурцами на столе и вытащил один.

— А помнишь, Рина, как ты в десять лет спрятала от нас целую банку таких? А мы нашли и съели?

— И ты мне потом уху пролил на учебник! — вспыхнула Арина, но глаза её смеялись.

— За дело, — невозмутимо прожевал огурец Мирон, и в его глазах тоже мелькнула искорка. — Ты всегда всё прятала. И мысли тоже.

Они говорили о пустяках, о детских проказах, и Арина в эти минуты была совершенно другой — раскованной, смеющейся, тыкающей Глеба вилкой, когда тот потянулся за вторым огурцом. Лев стоял в стороне и наблюдал. Он видел, какой она могла бы быть всегда. Без груза долга, без стен. Видел её в кругу своей крови, своей настоящей семьи, и это зрелище вызывало в нём странную смесь чувств. Глубокую, почти болезненную зависть к этой простоте и лёгкости, которой у него никогда не было. И огромное облегчение — оттого что она может быть такой. И что он увидел это.

Братья, заметив его взгляд, перестали шутить. Мирон кивнул в сторону двери.

— Пройдёмся?

На опушке, вдали от чужих ушей, Глеб выдохнул струйку пара в холодный воздух.

— Она про тебя мало говорила. Но то, что говорила… — он посмотрел на Льва, — этого хватило. Она не доверяет легко.

— Знаю, — хрипло сказал Лев.

— Алиса говорит, ты держишь здесь всё, пока Марк смотрит вперёд, — вступил Мирон. — Понимаем эту ношу. Наша стая такая же. Ты её бетой здешней считаешься?

Лев кивнул.

— Так и есть.

Близнецы переглянулись. Казалось, они общались без слов.

— Она всегда видела в нас только это, — тихо сказал Мирон. — Солдат. Проблему. Часть уравнения, которое нужно решить. Даже когда смеялась. — Он повернулся к Льву, и его пронзительный взгляд стал тяжелее. — А сейчас, когда мы приехали, она тыкала Глеба вилкой. Как в детстве, когда ещё не было всей этой… службы. Она здесь, с тобой, снова умеет просто быть. Не следователем. Не мостом между мирами. Просто Ариной.

Глеб хмыкнул.

— Раньше она работу нашу видела. А теперь, глядя на тебя, мы видим — она видит наконец-то человека. Не звание. Не вид. Тебя. Так что не облажайся, боец.