Книга Наследие Льва, страница 37 – Ирина Серебрянская

Они не говорили. Звуки, которые издавали, были кратки, хрипы, стоны, его имя на её устах, её — на его. Язык их тел был красноречивее любых слов: «Ты не один». «Я вижу тебя». «Я здесь».

Когда волна накрыла её, это было похоже на маленькую смерть и мгновенное возрождение. Мир сузился до вспышек за закрытыми веками, до судорожного сжатия её внутренних мышц вокруг него, до его низкого, заглушённого рыка, когда он последовал за ней, изливаясь в неё жаром и жизнью.

Тишина, наступившая потом, была не неловкой. Она была святой. Он лежал на ней, не давя всей тяжестью, его лицо было укрыто в изгибе её шеи, дыхание горячее и неровное. Она гладила его волосы, его могучую спину, чувствуя, как бешено бьётся его сердце в унисон с её.

Он медленно отстранился, выскользнул из неё, и она почувствовала странную, щемящую пустоту. Но он не ушёл. Он лег рядом, навзничь, и потянул её к себе, устроив её голову на своём плече. Его рука легла ей на грудь, влажная от пота, тяжёлая и тёплая.

Они лежали так, слушая, как затихает их дыхание, как потрескивает фитиль лампы. На столе лежал план, как выманить предателя. За стенами дома дремал лес, полный теней и врагов. Но здесь, в этой комнате, в этой кровати, на этой влажной от их любви простыне, был мир. Хрупкий, только что рождённый, но настоящий.

Лев повернул голову и коснулся губами её виска.

— Спи, — прошептал он. — Я здесь.

И Арина, впервые за долгие-долгие годы, чувствуя небольшую боль между бёдер и невероятную, всепоглощающую теплоту внутри, закрыла глаза и позволила себе утонуть в этом покое, в этой странной, невероятной безопасности, которую давало ей плечо этого человека-зверя. Их союз был скреплён не только словами и планами. Теперь он был скреплён кровью, плотью и этой непривычной, оглушительной тишиной двух одиноких душ, нашедших, наконец, пристанище.

Их план был прост, как капкан. Сложной была игра нервов, которые теперь были оголены не только страхом, но и новой, хрупкой связью.

Фальшивку изготовили в комнате с картами. Арина, используя свои знания о «Чистых», с помощью химикатов из своего чемодана состарила листок бумаги, нанесла на него символы, похожие на те, что были в овраге, и отрывок шифрованного текста — бессмысленный набор цифр и букв. Всё это они аккуратно упаковали в пластиковый пакет, испачкали землёй и положили в старую консервную банку.

Ловушку решено было поставить на старом кладбище техники на северной окраине Поселения — среди ржавых остовов машин и развалин склада. Место было заброшенное, но не изолированное: к нему выходили огороды, мимо ходили люди. Идеально для «случайной» находки.

Распространять информацию поручили Марку — Альфе. Он утром в сердцах высказал паре соседей, что ребята, чинившие забор у кладбища, нашли какую-то «закопанную дрянь с непонятными каракулями», и он, дескать, не знает, то ли мусор, то ли ещё что, но велел не трогать до вечера, пока «эта ихняя следовательница» не посмотрит. Слово за слово, слух пополз.

К вечеру всё было готово. Лев, как правая рука Марка и стратег операции, отобрал трёх человек — тех, кому доверял безоговорочно. Им была известна лишь часть правды: ловят возможного осведомителя. Ни о «Чистых», ни о настоящей роли Арины они не знали. Они заняли позиции с трёх сторон кладбища, замаскировавшись в кустах и развалинах. У каждого была рация на скрытой частоте и приказ не проявлять себя, пока Марк или Лев не дадут сигнал. Сам Марк контролировал дальние подступы, оставаясь резервом и финальным аргументом.