Книга Факультет бытовой некромантии, страница 102 – Лира Алая

— Могу, но не хочу. И другие некроманты могут, но в силу уважения к существам, которые покинули этот мир и больше не хотят касаться живых, редко так поступают. Вот это, кстати, с человеколюбием очень часто путают.

— Что вы несете?

— Не несу, а просвещаю вас, — поправила я графа, погрозив ему пальчиком как нерадивому ученику. — Кстати, даже некоторые некроманты могут путать эти чувства, считая, что не нападают, потому что не хотят навредить людям. Очень милое заблуждение, не находите? А ведь они всего лишь беспокоятся о душах и скелетах . Неприятно, знаете ли, когда ваши милые товарищи вынуждены будут заляпаться в гадости вроде вас, граф, — улыбнулась я.

Граф смотрел на меня как на сумасшедшую. Впрочем, мои новаторские идеи вызывали такое отношение даже среди магов, что уж говорить про обычных людей?

— Тем не менее, вне зависимости от причины, вы ничего не сможете... Что вы делаете?! Зачем вы залезли на мою кровать?!

— Не залезла, а встала, — поправила я, чувствуя, что мои каблуки утопают в матрасе, и посмотрела на графа сверху вниз. — Не говорите, пожалуйста, такие отвратительные вещи, которые можно понять двояко.

— Вы сошли с ума!

— Нет-нет, я полностью здорова, — почти пропела я. — Всего лишь хочу показать вам, что я могу, отозвав свою прелестную змейку.

Я сделала шаг вперед, заставив графа взвизгнуть и опасливо сдвинуться на локтях чуть выше. Да, когда моя правая нога могла бы отдавить все то между его ног, что он наверняка считал самым ценным, борзость мигом пропадала. Применив немного магии для устойчивости, я поставила правую ногу вперед. Прямо на грудь графа. И, конечно, чтобы жизнь не казалась ему такой простой, окутала ее некроэнергией. Не убьет, но даст почувствовать всю тяжесть бытия в самом прямом смысле. Под таким давлением даже опытные воины не смогли бы сдвинуться.

— Госпожа Лиферия... — прохрипел граф.

— Да-да. Для того, чтобы разобраться с кем-то вроде вас, граф, мне совсем не нужно прибегать к чьей-то помощи. Достаточно одной меня. Видите ли, когда мы с братиком едва достигли подросткового возраста, наши родители погибли. Родственники ровно в тот момент, когда поняли, что из Исидора никак не сделать пешку, решили, что нас проще всего устранить. Но мы выжили. И я, и он. И если с моим братом, владевшим мечом и магией, все еще понятно, то во мне тогда никаких некромантских сил не было. Как думаете, я выжила только потому, что была милой девушкой, не способной справиться с парой-тройкой обученных убийц, или тут дело в чем-то другом?

— Я... все понял, госпожа Лиферия. Я приношу свои извинения. Я думаю, что мы обо всем можем договориться. Не нужно никакого шантажа, я буду благоразумен, — нервно сказал граф.

Я улыбнулась. Вот теперь графа действительно можно назвать наивным.

— Вы меня не поняли, — сказала я, надавливая еще сильнее — так, что дыхание графа вырывалось с хрипом — воздуха стало не хватать. — Я пришла вас не шантажировать, я пришла вам сказать, что вы, напав на моего ученика, очень меня обидели. Обычно за такое я убиваю сразу, но...

— Мы сможем договориться, да? — с надеждой спросил граф.

— Нет, — ответила я с улыбкой. — Еще раз перебьете — и я вас убью. Не смогу сдержаться. Я некромантка, а не святая. Вы живы, граф, лишь по одной причине. Когда Резеф вырастет и, возможно, задумается о мести, то ему нужен будет объект этой самой мести. Если я убью вас, то что ему делать-то? Поэтому вы останетесь живы.