Книга Дракон отдал мое место другой, страница 83 – Виолетта Вейл

У самых дверей моих покоев я остановилась.

— Дальше не надо.

Он не сразу ответил.

Потом сказал:

— Поставлю стражу.

— Нет.

— Это не обсуждается.

— Обсуждается все, что касается моих дверей.

— После сегодняшнего — нет.

Я устало прикрыла глаза.

— Вы хоть понимаете, что стража у моих покоев будет выглядеть не как забота, а как еще одна клетка?

— Пусть.

— А мне не все равно, как это выглядит.

— Мне уже не все равно, что может случиться, если я этого не сделаю.

Эти слова снова прозвучали слишком честно.

Я ненавидела эту честность. Она всегда приходила слишком поздно и портила мне удобную ненависть.

— Один человек, — сказала я. — Снаружи. Не у самой двери. И только до утра.

Он кивнул.

— Хорошо.

— И никакой Иары, никакого распорядителя и никакой Морайи в этом решении.

— Разумеется.

— И еще.

— Что?

— Завтра вы покажете мне список тех, кто имел доступ к балкону обслуживания.

Он помедлил.

— Да.

— Не врете?

— Нет.

Я смотрела на него долго. Потом кивнула.

— Тогда до утра, милорд.

Он не ушел сразу.

Несколько секунд просто стоял и смотрел на меня так, будто хотел что-то сказать, но понимал: сегодня любой лишний звук между нами может стать хуже молчания.

Потом все-таки произнес:

— Если бы ты не посмотрела вверх…

— Но я посмотрела.

— Да.

— И потому я все еще жива. Давайте хотя бы один вечер не будем обсуждать красивые сослагательные конструкции.

Он медленно кивнул.

— Хорошо.

И ушел.

Я вошла в покои, закрыла дверь, прислонилась к ней спиной и только тогда позволила себе выдохнуть по-настоящему.

Меня пытались убить так красиво, будто это был танец.

И хуже всего было не то, насколько близко это оказалось.

Хуже было то, что теперь я знала точно: кто-то в доме перестал верить, что меня можно сломать одними только подменами, письмами, тканью и огнем.

А значит, дальше все действительно будет идти быстрее.

И гораздо грязнее.

Глава 15. Я нашла клятву, которую зачитали вместо настоящей

Утро после люстры началось не с солнца и не со стука в дверь. Оно началось с тишины. Такой осторожной, натянутой, как будто сам дворец на несколько часов решил перестать дышать слишком громко, чтобы не спугнуть новую версию событий. После открытых скандалов дом всегда пытается лечиться молчанием. Люди ходят мягче, слуги смотрят ниже, распорядители говорят медленнее, а старшие женщины выбирают такие лица, будто ничего особенно страшного не случилось, просто вчера вечером всем чуть-чуть не повезло со светом и серебром. Но я уже знала этот ритм. Чем тише становился дом, тем опаснее шла работа под его кожей.

Я проснулась рано, хотя почти не спала. Полночи смотрела в потолок и снова слышала этот звон — сначала красивый, почти музыкальный, потом уже смертельный. Люстра падала перед глазами слишком медленно. Так медленно, что память успевала разложить ее на части: хрусталь, серебро, тень, мой шаг в сторону, лицо Кайрана, звук удара. Красота — самая мерзкая маска насилия. И в этом доме ее, кажется, любили особенно.

За дверью и правда стоял страж. Не прямо у порога, как приказной караул, а дальше, у арки, как мы и договорились. Я заметила его тень еще до того, как Нира вошла с подносом. Она выглядела мрачнее обычного.

— Не говорите, что вы уже придумали, как снова сорваться в опасное место с утра пораньше, — сказала она вместо приветствия.