Книга Отданная врагу. Ненужная дочь драконьего рода, страница 80 – Лилия Тимолаева

— Быстро.

— Ровен умеет заставлять писарей работать.

— Я слышу, — сообщил Ровен от двери.

Ивена обернулась.

— Вы теперь ходите за нами?

— Я принёс вторую копию.

— Куда?

— В хозяйственный архив.

Ивена взяла грамоту.

— А первая?

Ровен посмотрел на неё так, словно вопрос был странным.

— Ваша.

Одно слово.

Ваша.

Ивена крепче сжала лист.

До этого момента всё ещё казалось решением совета, которое существует где-то среди общих бумаг.

Теперь документ лежал у неё в руках.

— Я могу хранить её сама?

Брант повернулся.

Ровен нахмурился.

Эйдар ничего не сказал.

Ивена услышала собственный вопрос и поняла, насколько он нелеп.

Но именно так было дома.

Важные документы Ардалей хранились в отцовском кабинете или архиве рода. Даже бумаги по землям, которыми управляла Ивена, принадлежали дому. Она могла работать с ними, но никогда не считала их своими.

Ровен ответил первым:

— Разумеется.

— Хорошо.

Ивена свернула грамоту.

Эйдар всё ещё смотрел на неё.

Без жалости.

И это помогло сильнее любых утешений.

— Куда её положить? — спросил Харрен.

— Я сама.

— Я хотел помочь.

— Сегодня мне уже достаточно помощи.

Брант фыркнул.

— Утром так не говорила.

— Утром вы притащили камень в зал совета.

— И пригодился.

— К сожалению.

— Значит, завтра принесу второй.

Ивена направилась к своему кабинету возле оранжереи.

— Если принесёте камень в мой кабинет, будете спать рядом с ним.

— Это угроза?

— Хозяйственное решение.

За спиной рассмеялся Эйдар.

Ивена почувствовала его взгляд и не обернулась.

Почему-то после совета она особенно остро замечала его присутствие.

В зале он ничем не помог ей напрямую.

Даже наоборот — задавал вопросы, от которых хотелось спорить с ним вместе с южным секретарём.

И именно за это она была благодарна.

Если бы Эйдар утром ударил ладонью по столу и заявил, что на его землях всё будет так, как он хочет, результат оказался бы тем же.

Орвен не получил бы долю.

Ивена сохранила бы теплицы.

Только внутри всё осталось бы по-старому.

Один сильный мужчина решил за неё против другого.

Сегодня произошло иначе.

Она вошла в совет как женщина, чью работу пытались присвоить.

Вышла человеком, который сам доказал право на неё.

Эйдар только не позволил никому заранее наклонить весы.

Ивена положила грамоту в верхний ящик стола.

Проверила замок.

Улыбнулась себе.

Потом услышала шаги.

Эйдар остановился в дверях.

— Прячете?

— Храню.

— От кого?

— Пока не решила.

— Разумно.

— Вы опять смеётесь.

— Немного.

Ивена закрыла ящик.

— Где остальные?

— Брант ушёл проверять кладку. Ровен забрал Харрена. Люди расходятся.

За окнами темнело.

В оранжерее постепенно становилось спокойнее. Где-то в дальней секции закрывали ящики с инструментами, по каменному полу ещё отдавались шаги последних работников.

— Лисель? — спросила Ивена.

— Пишет отцу.

— Уже?

— Она сказала, что хочет сама сообщить решение раньше секретаря.

Ивена представила этот разговор на бумаге.

— Смелая.

— Вы удивлены?

— Немного.

Эйдар прислонился плечом к дверному косяку.

— Она изменилась.

— За несколько недель люди не меняются полностью.

— И хорошо.

— Почему?

— Тогда было бы трудно им доверять.

Ивена задумалась.

— Вы имеете в виду, если человек сегодня один, а завтра совершенно другой?

— Да. Изменение должно что-то стоить.

Она вспомнила Лисель перед советом.