Книга Отданная врагу. Ненужная дочь драконьего рода, страница 41 – Лилия Тимолаева

— Легко вам это даётся.

— Что?

— Признавать ошибку.

— Нет.

— По вам не видно.

— Я просто делаю это давно.

— Хороший навык для правителя.

— Дорогой.

Ивена посмотрела на него.

В его голосе впервые прозвучала усталость.

— Что было самым дорогим?

Эйдар чуть повертел кружку, которую нашёл возле печи.

— Однажды я слишком долго пытался удержать поселение в северной части долины. После нескольких тяжёлых зим люди хотели уйти. Я считал, что если дать им больше припасов и восстановить дорогу, они останутся.

— Не остались?

— Остались.

Она не ожидала.

— Тогда почему ошибка?

— Потому что через год сошла лавина. Дорогу отрезало на два месяца. Людей пришлось выводить через горы.

Ивена почувствовала, как улыбка исчезает.

— Кто-нибудь погиб?

— Один мужчина.

Эйдар смотрел в огонь.

— Я мог переселить их раньше. Не захотел признавать, что место больше не подходит для постоянной жизни.

Ивена не нашлась, что сказать сразу.

Наконец спросила:

— Вы считаете его смерть своей виной?

— Частично.

— Но он сам решил остаться.

— Я был человеком, который убеждал их остаться.

— Это не одно и то же.

— Для его семьи разница была невелика.

Ивена вспомнила двоих погибших в караване.

Чужие решения.

Чужие подписи.

Последствия, которые падают на тех, кто вообще не участвовал в выборе.

— Поэтому вы так относитесь к договору со мной?

Эйдар поднял взгляд.

— Как?

— Оставляете возможность уйти. Платите за работу. Не называете меня виновной, хотя могли бы воспользоваться бумагами отца.

Он некоторое время молчал.

— Я не связывал это.

— А я связываю.

— Возможно, вы ошибаетесь.

— Возможно.

Ивена отложила огрызок яблока.

Вопрос, который сидел в ней с момента приезда, наконец оказался слишком близко, чтобы снова его проглотить.

— Почему вы не пользуетесь своим положением?

Эйдар нахмурился.

— Поясните.

— В договоре я представитель дома Ардалей. Моя семья должна вам огромную сумму. Перевал закрыт. Я здесь одна. Вы могли бы установить любые правила, и мне пришлось бы выбирать между подчинением и возвращением к отцу.

— Вы ведь спорите со мной с первого дня.

— Потому что вы позволяете.

— Я не выдавал разрешения.

— Именно.

Ивена посмотрела прямо на него.

— Почему?

Эйдар поставил кружку.

— Потому что право сделать что-то ещё не означает, что это следует делать.

Она перестала слышать ветер.

Фраза была простой.

Без красивого обещания.

Без попытки произвести впечатление.

Но именно поэтому ударила сильнее.

Орвен всю жизнь рассуждал наоборот.

Он был отцом — значит, имел право решать.

Главой рода — значит, мог требовать.

Владельцем земли — значит, распоряжался теми, кто на ней жил.

Когда появилась возможность спасти Лисель за счёт Ивены, он воспользовался ею, потому что мог.

И даже потом просил дочь не превращать его решение в окончательный разрыв.

Ивена опустила глаза.

— Мой отец с вами бы не согласился.

— Я заметил.

— Вы его ненавидите?

Вопрос вырвался раньше, чем она успела решить, стоит ли спрашивать.

Эйдар откинулся на стену.

— Нет.

— Даже после каравана?

— Я ему не доверяю.

— Это другое.

— Ненависть требует много времени. У меня есть более полезные занятия.

Она невольно усмехнулась.

— Например, сидеть ночью под моей грядкой.

— Например.

— А меня?

Эйдар посмотрел на неё.

— Что вас?

Ивена пожалела о вопросе.