Книга Отданная врагу. Ненужная дочь драконьего рода, страница 128 – Лилия Тимолаева

Ивена вздохнула.

— Что теперь?

Отец посмотрел на бумаги в её руках.

Потом на окно, за которым светились северные теплицы.

В его лице снова появилось знакомое терпение человека, уверенного, что последнее разумное слово всё-таки будет за ним.

Орвен протянул руку.

— Ну же, дочь, — сказал он. — Пора домой.

Глава 11. Я больше не ваша дочь

Ивена смотрела на протянутую руку отца и думала, что раньше непременно взяла бы её.

Не сейчас, после предательства и нескольких недель на Севере. Гораздо раньше — в те годы, когда одного этого жеста хватало, чтобы спор закончился. Орвен протягивал ладонь, Ивена переставала сердиться, принимала его решение и убеждала себя, что глава рода знает больше. Иногда он действительно знал больше. Наверное, поэтому привычка подчиняться прожила так долго.

Сегодня его рука оставалась между ними.

Ивена опустила взгляд на собственную одежду.

На вороте тёмного платья был закреплён небольшой знак дома Ардалей — красный дракон с расправленными крыльями на потемневшем серебре. Не украшение. Подобные знаки носили взрослые представители рода на советах, при заключении договоров и в официальных поездках. Ивена столько лет прикалывала его к одежде, что давно перестала замечать тяжесть металла.

На Север она тоже приехала с ним.

Разумеется.

Тогда ей казалось, что, кроме имени и двух сундуков, ничего другого у неё не осталось.

Она подняла руку к вороту.

Орвен нахмурился.

— Что ты делаешь?

Застёжка поддалась не сразу. Ивена подцепила ногтем тугой крючок, освободила его из ткани и впервые за много лет увидела знак Ардалей не в зеркале, а на собственной ладони.

Маленький дракон.

Слишком лёгкий для вещи, которой оправдывали право распоряжаться целой жизнью.

Она подошла к столу и положила знак рядом с кожаной папкой отца.

Металл негромко стукнул о дерево.

Орвен посмотрел сначала на него, потом на дочь.

— Прекрати.

— Я ещё не начала.

— Ивена, снять знак можно за секунду. Последствия этого жеста ты будешь исправлять годами.

— Возможно.

— Тогда не делай того, о чём пожалеешь утром.

Она провела пальцем по краю хозяйственной грамоты, всё ещё лежавшей у неё в руке.

Утром.

Отец словно назначил рассвет временем, когда к ней должна была вернуться рассудительность. Будто несколько недель самостоятельной жизни являлись временным помутнением, которое можно переждать.

Ивена почувствовала усталость.

Не ту, от которой хотелось спать. С этой она уже почти сроднилась после ночи в теплицах и двух советов.

Она устала объяснять очевидное.

— Вы однажды решили, что мной можно расплатиться. Второго раза не будет.

Орвен отвёл взгляд к знаку.

— Я выплатил долг.

— Именно.

— Полностью.

— Я знаю.

— Север больше ничего от тебя не требует.

— И это тоже знаю.

— Тогда о какой расплате ты говоришь?

Ивена даже не удивилась.

— О той, которую вы собирались устроить сейчас.

— Я хочу вернуть дочь домой.

— Вы хотите вернуть прежний порядок.

— Это одно и то же.

— Для вас.

Орвен сжал губы.

— Ты думаешь, несколько теплиц сделали тебя другим человеком?

— Нет. Они показали, что я всегда была человеком, а не удобной частью дома.

Отец отступил от стола.

— Какая нелепость.

— Правда?

— Я доверил тебе управление половиной земель Ардалей.

— И именно поэтому использовали мою подпись. Потому что она имела вес.