Книга Отданная врагу. Ненужная дочь драконьего рода, страница 119 – Лилия Тимолаева

Орвен улыбнулся уже открыто.

— Разумно.

Ивена не посмотрела на него.

Эйдар продолжил, обращаясь только к ней:

— Хотите остаться — останетесь не потому, что я имею на вас право. Такого права у меня нет.

В груди стало больно.

Хорошо.

Почти невыносимо хорошо.

Она могла бы сейчас сказать, что остаётся.

Одно слово.

И всё закончится.

Но Эйдар не спрашивал.

Потому что отец стоял рядом.

Потому что зал был полон людей.

Потому что любой её ответ в эту минуту всё ещё рождался под давлением чужих ожиданий.

Орвен произнёс:

— Ивена, думаю, теперь вопрос окончательно решён.

Она даже не повернулась.

— Нет.

Отец нахмурился.

— Что ещё?

Эйдар заговорил раньше:

— Теперь он действительно не мой.

Орвен посмотрел на него.

— То есть?

— Я больше не сторона.

— Вы глава земли, где она находится.

— И?

— Ваш совет выдал ей грамоту.

— Грамота не цепь.

— Вы позволите ей остаться, если она нарушит обязанность перед своим домом?

— Если она захочет жить на Севере и не нарушит северных законов — да.

— То есть всё-таки принимаете мою дочь под свою защиту.

— Как человека, находящегося на моих землях. На тех же условиях, на которых защищён любой житель.

Орвен усмехнулся.

— Удобная словесная игра.

— Я не играю.

— Разумеется.

Ивена наконец посмотрела на отца.

Он был уверен, что победил.

Это читалось во всём.

В чуть расслабившихся плечах.

В том, как он снова взял кожаную папку.

В спокойствии голоса.

Эйдар отказался объявить Ивену невестой.

Северный долг закончился.

Личный договор разорван.

Орвен считал, что теперь осталось только дождаться, когда дочь перестанет упрямиться.

Лисель, наоборот, выглядела встревоженной.

Она смотрела на Ивену.

Потом на Эйдара.

Ивена вдруг поняла, чего сестра боится.

Того же, чего она сама.

Что Эйдар сейчас останется.

Будет стоять рядом.

И одним своим присутствием превратит выбор в другой вид давления.

Она снова почувствовала стыд за мысль.

Потому что хотела, чтобы он остался.

Хотела иметь возможность посмотреть на него, когда отец заговорит о доме.

Хотела вспомнить первый росток.

Бурю.

Поцелуй.

Ночь, когда они вместе удерживали тепло.

Хотела опереться хотя бы взглядом.

Именно поэтому Эйдар сделал то, чего она не ожидала.

Он взял свой камзол со спинки кресла.

Ровен нахмурился.

— Ты куда?

— Выхожу.

Орвен удивился:

— Заседание не закончено.

— Моё участие закончено.

— Вы только что освободили её от обязательств и теперь уходите?

— Именно.

Ивена почувствовала, как внутри всё оборвалось.

— Эйдар.

Он остановился.

Она сама позвала.

При всех.

Ей было всё равно.

— Зачем?

В его лице снова появился мужчина, а не глава Торвальдов.

— Потому что следующий ответ должен принадлежать вам.

— Вы можете остаться.

Она поняла, что сказала, только услышав собственный голос.

Орвен едва заметно напрягся.

Лисель опустила глаза.

Эйдар ответил:

— Могу.

— Тогда почему уходите?

Он посмотрел на неё долго.

Ивена почувствовала, как зал вокруг исчезает.

— Потому что вы слишком долго принимали решения, глядя на то, кто рядом и чего от вас ждёт.

Она не нашла ответа.

— Сейчас рядом стоит ваш отец и хочет отвезти вас домой. Я стою с другой стороны, и вы знаете, что хочу видеть вас здесь.

Сердце ударило.

Орвен резко повернул голову.

Эйдар не обратил внимания.

— Если останусь, вы будете выбирать между нами.