Книга Спор на любовь, страница 60 – Рия Адри

— Не трогай.

— Арина.

— Сначала фиксируем, потом делаем выводы.

Сольвей прижала чехол с Рябинкой к груди. Внутри тихо шевельнулся лист, будто даже растение понимало, что разговор стал опаснее.

— Какие выводы? Тут написано “пари продолжается”!

— Я вижу.

— И “первый пункт засчитан”!

Ника придвинулась ближе с лекарской тревогой на лице. От этой молчаливой поддержки стало легче держаться прямо.

— Тоже вижу.

— А ты слишком спокойно это видишь!

Я подняла на неё взгляд.

Кира замолчала.

Не потому что испугалась. Мы с ней были слишком давно знакомы для такого. Просто она поняла: если сейчас сорвётся она, мне придётся держать ещё и её. А сил уже оставалось мало.

Марьяна подошла медленнее.

На ней был домашний серый халат поверх платья, волосы распущены после косы, лицо бледное. Ника стояла рядом, сжимая лекарскую сумку. Сольвей держала Рябинку за плеть, хотя растение сонно тянулось к журналу, как к очень подозрительной почве. Таисия сидела в кресле у камина и смотрела в огонь.

— Это сообщение Демьяну? — спросила Марьяна.

— Скорее всего, — сказала я.

— Почему оно появилось в нашем журнале?

Он не двинулся ближе. Только воздух между нами стал холоднее, плотнее, как перед грозовым ударом.

— Из-за связанного маршрута.

Ника тихо выдохнула.

— То есть его личные сообщения могут приходить сюда?

— Не все. Только те, что прошли через старший маршрут и задели мою метку.

— Чудесно, — сказала Кира. — Теперь у нас ещё и почта мерзавцев.

Я убрала ладонь и переписала строку на отдельный лист. Потом поставила время, отметила источник:“журнал восточной башни, несанкционированная запись, вероятно направленная старшему маршруту Демьяна Ворона” .

Марьяна смотрела на меня так, будто я только что начала вышивать салфетку во время пожара.

— Ты правда сейчас оформляешь?

— Да.

— А потом?

Я дописала последнее слово, положила перо, дала чернилам высохнуть.

— Потом будем думать.

Кира резко прошлась по комнате.

— Что тут думать? Он поспорил на тебя.

Фраза ударила сильнее, когда прозвучала вслух.

Поспорил.

На меня.

В голове сразу сложилось слишком много сегодняшних деталей. Светловолосый Касс на станции: “отказала”. Рыжий: “вежливо”. Демьян, который улыбнулся после моего отказа. Его спокойное “редкие отклики интереснее обычных”. Его “до утра переживёшь”. Карточка у стола. “Первый пункт — защита”.

Нет.

Фактов всё ещё мало.

Но мерзкое ощущение уже вставало на место.

— Мы не знаем условий, — сказала я.

— Какая разница? — Кира обернулась. — Есть пари. Есть ты. Есть защита, которую ты сегодня приняла, потому что иначе тебя бы отдали под вскрытие. И кто-то уже пишет, что первый пункт засчитан.

— Разница есть. Мне нужно знать, кто спорил, о чём, когда и с какими ставками. И было ли это до маршрутной метки или после.

Марьяна тихо сказала:

— А если до?

Я посмотрела на журнал.

— Тогда Демьян Ворон открыл на меня охоту раньше, чем система поставила метку.

Сольвей зажала рот ладонью.

Ника подошла и положила руку мне на плечо.

— Тебе нужно отдохнуть.

— Мне нужно понять.

— Понимать лучше сидя.

Это было разумно.

Я села в кресло у стола. Тело болело после старого круга, запястье гудело, в висках стучало. Но внутри вдруг стало удивительно тихо. Нет, не пусто. Скорее, всё лишнее отступило, оставив ясный список.