Книга Спор на любовь, страница 138 – Рия Адри

Он дал опору.

Ровно столько, сколько я попросила.

Не больше.

Я открыла глаза.

Круг под ногами продолжал светиться, но свет уже не был ровным. В нём появились мелкие разрывы, будто старый контур пытался вспомнить, как выглядит ведьминская воля, и не сразу находил нужную форму. У Марьяны дрожали пальцы на краю журнала, Кира стояла напряжённая до плеч, Ника следила за моей рукой, а Демьян в чёрной дуге выглядел так, словно держал удар не телом, а самим упрямством.

— Я впущу Демьяна Ворона.

Где-то наверху шторм вздрогнул.

Я почувствовала.

Не через удержание. Через ответ Сердца. Как далёкий гром, который ждёт, разрешат ли ему войти в небо.

— Не как владельца маршрута, — продолжила я. — Не как личный отбор. Не как долг, защиту или выигрыш. Я впускаю его как человека, который может идти рядом, пока помнит: я могу сказать нет.

Тишина после этих слов была огромной.

Потом Сердце ответило:

Выбор свободен. Шторм может войти.

Тёмно-синий свет прошёл через верхние слои Сердца.

Демьян появился не сразу.

Сначала пришла его магия. Тихо, по краю, не касаясь меня. Потом он сам шагнул в нижний зал через открывшуюся линию. Без браслета. Без родового удержания. С моей шпилькой в руке.

Он выглядел ужасно.

И очень живым.

Бледный, с кровью на лице, с перевязанной рукой, с потемневшим знаком Воронов на запястье. Но глаза были ясные. Серые. Внимательные.

Он остановился у границы серебряного круга.

— Можно войти?

Этот вопрос прозвучал у самой границы серебряного круга, и нижний зал ответил мягким светом. Вокруг нас ещё висели остатки чужих печатей, Кирсан тяжело дышал у стены, Тарская была скована, Сердце билось неровно, но именно короткий вопрос Демьяна вдруг стал самым чистым звуком во всём этом месте. Он мог бы шагнуть и потом объяснить. Раньше так бы и сделал. Теперь ждал.

Вот и всё.

Простой вопрос.

После суток приказов, ловушек, пари, древних уставов и магических клеток он прозвучал сильнее любой клятвы.

— Да, — сказала я.

Он вошёл.

Не ближе, чем нужно. Встал рядом, оставив между нами расстояние на один спокойный вдох. Протянул шпильку.

— Твой якорь.

Я взяла.

Наши пальцы снова коснулись.

На этот раз ни Сердце, ни метка, ни башня не вспыхнули чужим приказом.

Только тепло.

Обычное.

Человеческое.

И от этого я покраснела сильнее, чем от всех публичных объявлений системы вместе взятых.

Очень некстати.

Демьян заметил.

Разумеется.

Но не улыбнулся. Только взгляд стал темнее, мягче по краям. Опасный мужчина всё ещё оставался опасным. Просто впервые эта опасность стояла не надо мной, а рядом.

— Что нужно делать? — спросил он.

Я посмотрела на восстановленную строку договора.

— Сердце нужно закрыть новым условием. Ведьминская граница и свободный шторм. Вы даёте силу, я задаю меру. Если кто-то из нас захочет остановиться, связка прекращается.

— Если остановимся в середине?

— Трещина останется.

Его пальцы едва заметно сжались. Мелочь, но я уже знала: у Демьяна такие мелочи заменяли крик.

— Тогда не остановимся.

Я посмотрела на него.

— Демьян.

Он понял.

Сделал вдох.

— Тогда я не остановлюсь первым. Если остановишь ты — остановлюсь.

Вот так лучше.

Честнее.

Я кивнула.

Мы встали перед договором.

Кирсан у стены вдруг хрипло сказал:

— Вельская.

Я повернулась.

Он выглядел так, будто каждое слово царапает горло.