Книга Спор на любовь, страница 131 – Рия Адри

И Сердце требовало, чтобы дальше я пошла без него.

Конечно.

Потому что если мир уже решил быть жестоким, он делает это последовательно.

— Нет, — сказал Демьян.

Тихо.

Одним словом.

Но подземный зал ответил на его голос глухим ударом. Над нами шевельнулись пласты грозового света, по мосту прошла тёмная дрожь, а на поверхности Сердца вспыхнуло моё имя.

Он увидел.

Сжал челюсть.

— Нет, — повторил уже ниже.

Я медленно убрала одну руку от кристалла и села ровнее. Пальцы дрожали. Рука выглядела чужой: красные следы ожога, серебряная линия, чёрный ворон, мелкие искры по коже. Если бы мне вчера утром показали это запястье и сказали, что оно моё, я бы попросила собеседника пройти медицинскую проверку.

Теперь я просто думала, как не дать этому запястью стать входным билетом в очередную чужую клетку.

— Демьян, — сказала я.

Он резко посмотрел на меня.

Имя всё ещё действовало на него сильнее, чем стоило. Я видела это каждый раз: короткая пауза, сжатый взгляд, та самая опасная сосредоточенность. В другое время это могло бы смутить. Сейчас помогало остановить.

— Сердце сказало “без шторма”.

— Сердце ранено.

— Да.

Слова прозвучали ровно, но после них пространство будто сузилось. Я почувствовала это кожей и заставила себя стоять спокойно.

— Оно может ошибаться.

— Может.

— Тогда не пойду.

Вот он.

Бывший старший шторм, мужчина без права удержания, всё ещё пытающийся закрыть дверь собой.

Разница была в том, что теперь он хотя бы не мог сделать это магически. Только словами.

И я могла ответить.

— Вы не пойдёте, — сказала я. — Я пойду.

— Нет.

— Вы уже отказались от этого слова как от приказа.

Он замер.

Больно было видеть, как фраза попала. Ему действительно было больно. Не физически — физически ему сейчас тоже было больно, кровь на скуле подсохла, повязка на предплечье потемнела, шторм дрожал после сожжённого удержания. Но это была другая боль: услышать, что привычный способ защитить больше нельзя использовать даже голосом.

— Я сказал не как приказ, — произнёс он.

— А как что?

Пауза.

— Как просьбу.

Вот теперь замолчала я.

Иногда одно слово меняет слишком много.

Демьян Ворон, который ещё вчера говорил “сядь”, “иди”, “стой”, “руку”, сейчас стоял перед выбором и назвал своё “нет” просьбой. Не красивой. Не мягкой. Он вообще умел быть мягким примерно как учебный клинок — безопаснее боевого, но всё равно лучше не ронять на ногу.

Но это была просьба.

Не приказ.

Я опустила взгляд к Сердцу.

— Я слышу.

Он ничего не сказал.

— И всё равно пойду.

Шторм вокруг него дрогнул.

— Почему?

— Потому что если я не войду глубже, Сердце останется с источником раскола. Тарская ушла. Кирсан с ней. Чистый Шторм ещё существует. Девочки в опасности. Академия тоже.

— Ты не обязана платить за академию.

Я поймала себя на желании ответить быстрее. Вместо этого медленно вдохнула и дала фразе лечь между нами как документ на стол.

— Согласна.

— Тогда не плати.

— Я и не собираюсь платить за академию. Я собираюсь закрыть рану, которая будет снова и снова использовать ведьм как повод для удержания.

Он посмотрел на меня так, будто хотел возразить и не нашёл честного аргумента.

Хорошо.

Честных аргументов сегодня вообще было мало, нужно ценить каждый.

Сверху, через открытый провал, донёсся голос ректора. Глухой, искажённый глубиной: