Книга Сахарная империя. Цена перемен, страница 71 – Юлия Арниева

— Вы бледны, миледи, — заметила Мэри, когда я опустилась в свое кресло. — День выдался тяжелым?

— Набережные Темзы в такую погоду никого не красят, — слабо улыбнулась я. — Но дела в интендантстве наконец улажены.

— Всем нам сейчас стоит поберечься, — отозвался доктор Моррис, аккуратно разворачивая крахмальную салфетку. — Вечерняя сырость у реки сейчас вредна для легких, миледи. В это время года половина Мэйфэра слегла с лихорадкой. На вашем месте я бы распорядился приготовить крепкий мясной бульон перед сном.

Я поблагодарила его за заботу, и далее беседа за столом потекла так же лениво и мирно. Доктор Моррис с аппетитом отдавал должное бараньим отбивным с ягодным соусом, Мэри неторопливо рассказывала о столичной дороговизне и последних парижских новостях, напечатанных в «Морнинг Пост». Я рассеянно кивала, и когда миссис Грант подала легкие пудинги, а после оставила нас одних, я решила направить разговор в нужное мне русло.

— Доктор Моррис, — промолвила я, неторопливо поправляя салфетку. — Недавно в одном медицинском трактате мне встретилось описание случая, схожего с тем недугом, что обременяет суставы графа Хавершема. Там утверждалось, будто судорожные боли и подагрические кризисы возможно облегчить, если полностью исключить из рациона тяжелые мясные соусы и крепленый порто, заменив их легким ячменным отваром и строгим покоем в теплом месте.

Доктор Моррис, до того увлеченно занимавшийся своей тарелкой, замер, насупив седые брови.

— Хм, графиня… Насчет порто доля истины в этом есть, — протянул он, задумчиво постукивая пальцами по скатерти. — Но покой… Позвольте, если мы обратимся к природе самого недуга, то ограничение тяжелой пищи и избытка вина действительно снизит прилив дурной крови к сочленениям! Клянусь честью, это превосходная мысль. Если бы мы добавили к этому еще и сухие обертывания… Да-да, именно так. Это верный путь, к которому я, признаться, и сам уже подбирался в своих размышлениях.

Мне стоило некоторых усилий сохранить самое серьезное выражение лица. Позволив доктору несколько минут развивать эту идею, пока он окончательно не уверился в собственном авторстве нового метода, я мягко кивнула:

— Ваш опыт делает вам честь, доктор Моррис. Мне бы хотелось, чтобы именно вы донесли эти рекомендации до моего супруга. Граф, как вам известно, человек весьма упрямый в своих привычках, но перед авторитетом вашего мнения он едва ли устоит. Полагаю, если мы станем действовать сообща, нам непременно удастся его убедить.

Моррис, польщенный столь тонким признанием его заслуг, с готовностью согласился взять этот труд на себя.

— Положитесь на меня, миледи, — с воодушевлением отозвался он. — Его сиятельству придется выслушать голос разума, даже если ради этого мне придется отнять у него любимый порто с боем.

Вскоре с десертом было покончено. Миссис Грант, убирая со стола фарфор, наклонилась ко мне и тихо сообщила, что мистер Дорс только что вернулся и ждет распоряжений.

— Попросите его пройти ко мне в кабинет, миссис Грант, — вполголоса ответила я, поднимаясь из-за стола.

Мэри и доктор Моррис тоже встали. Мы обменялись традиционными пожеланиями доброй ночи, и они вместе направились к лестнице. Проводив их взглядом, я вышла в полумрак коридора и направилась в кабинет. Едва я успела зажечь свечу на письменном столе, как в дверь негромко постучали.