Книга Сахарная империя. Цена перемен, страница 35 – Юлия Арниева

— Башмаком по карете, — проворчал он, неторопливо стягивая перчатки. — Сорок лет не получал от этого города ничего более искреннего.

Лондонский особняк графа на Сент-Джеймс-сквер, который еще две недели назад стоял с половиной окон под серыми ставнями, теперь преобразился. Фасад сиял, у парадного подъезда горели масляные фонари, несмотря на ясный день, а в холле пахло свежим пчелиным воском, хвоей и неистребимым духом старого богатства, который складывается годами из кожи переплётов и дубовых панелей.

Прислуга уже выстроилась в две идеальные шеренги от дверей до самой парадной лестницы. Дворецкий, подтянутый и невероятно торжественный, склонился в глубоком поклоне первым:

— С прибытием, миледи. Дом счастлив приветствовать свою госпожу.

Госпожу… Я шла вдоль шеренги, мимо склоненных чепцов и ливрей, ловя на себе быстрые, полные жгучего любопытства взгляды горничных, и фиксировала эту перемену. Пару недель назад, когда мы с леди Уилкс приезжали сюда осматривать залы, меня встречали как важную, но гостью — со всем почтением, но и с неуловимым ледком, которым вышколенная прислуга окружает посторонних. Сегодня этот лед испарился. Дородная экономка доложила о готовности столов для званого ужина с такой обстоятельностью, будто сдавала крепость новому коменданту, а старый седой лакей, принимавший мою накидку, просипел: «Поздравляем, ваша милость», — с совершенно неподдельным чувством.

Мы не успели толком прийти в себя после ледяной тишины собора, как створки парадных дверей распахнулись, и время свернулось в один бесконечный, сверкающий час, повторённый подряд раз десять. Залы наполнились стремительно. Триста гостей, отобранных леди Уилкс с точностью аптекаря, растеклись по анфиладе. Над белыми скатертями, тяжелым серебром и хрусталем, над пирамидами зимних фруктов и громадой свадебного пирога, увитого сахарными розами, поднялся ровный гул, в котором поздравления мешались со сплетнями в привычной для Мэйфэра пропорции — одно к трём.

Графиня Уэстморленд подошла одной из первых. Облеченная в темный бархат, монументальная и величественная, она неторопливо, по-хозяйски оглядела меня сквозь лорнет и благосклонно наклонила голову:

— Дорогая графиня, — новый титул в её устах прозвучал так, словно она лично его мне даровала. — Признаюсь, когда вы появились в моей гостиной в первый раз, я и предположить не могла, что менее чем через год буду поздравлять вас в этом особняке. Надеюсь, вы понимаете, что теперь обязаны бывать у меня вдвое чаще? Провинция губительна для ума, если её регулярно не разбавлять Лондоном.

— Почту за честь, графиня, — я присела в реверансе ровно настолько, насколько требовал строгий этикет, удерживая вежливую маску.

— Буду ждать, — Уэстморленд удовлетворенно качнула перьями на шляпке и уплыла дальше.

Я проводила её взглядом, в который раз подумав, что эта женщина — гениальный игрок. Она умеет проигрывать партии так, что со стороны они выглядят её личным триумфом.

— Разрази меня гром, старик Хавершем провернул лучшую сделку века! — Кларенс налетел следом, как шквал на рейде, заставив вздрогнуть стоящих рядом дам. Герцог с размаху стиснул мою руку обеими ладонями и заревел на половину залы: — Он теперь обязан мне дюжину лучшей мадеры за сводничество! Кто, если не я, расхвалил ему ваше сушёное мясо, а, графиня?