Книга Сахарная империя. Цена перемен, страница 179 – Юлия Арниева

Мы едва успели взяться за суп, когда дверь отворилась и на пороге возник Фентон. Лицо у него было такое, что разговор за столом мгновенно пресекся.

— Милорд. Миледи. Прибыл гость, — дворецкий попытался было продолжить, но договорить ему не дали.

— Разрази меня гром, они ужинают! — загрохотало из коридора, и в малую столовую, бесцеремонно отодвинув Фентона плечом, ввалился герцог Кларенс — в дорожном сюртуке, забрызганном грязью по самые полы, румяный от ветра и совершенно счастливый. — И это в тот час, когда я трясусь по вашим норфолкским колдобинам, отбив себе все, что еще оставалось отбить!

— Ваше… — начала я, поднимаясь.

— Молчите, графиня, молчите! Я на вас в обиде, — он ткнул пальцем в мою сторону. — Вы забыли Лондон! Вы забыли Адмиралтейство! Вы забыли меня, а ведь я вам компаньон, а не приходский нищий! Мне о вашем канале докладывает Бейтс — Бейтс, вообразите себе! — Он развернулся к графу. — А вы, милорд, того хуже. Вы пробыли в столице несколько дней и не сочли нужным меня уведомить. Я узнал об этом от Кавендиша, и лишь тогда, когда вы уже выехали!

— Я полагал, — невозмутимо отозвался Артур, — что вы в Буши.

— Я был в двух днях пути отсюда и рассудил, что раз уж я в Норфолке, то доеду и до Хавершем-холла.

Он оглядел стол, сразу заметил незанятый стул возле Эдмунда и опустился на него без лишних церемоний.

— Приборы! — загремел он в сторону двери. — И гуся сюда, будьте так добры: я с полудня не преломил ни куска, а пахнет он соблазнительно.

Фентон исчез и явился с прибором прежде, чем кто-либо успел опомниться.

— Мы рады вам, ваше высочество, — произнесла я, и за столом тотчас сделалось очень тихо.

Доктор Моррис замер, не донеся ложку до рта. Радд, у которого на вилке висела не дожёванная спаржа, медленно ее опустил. Шарлотта, единственная из всех сохранившая внешнюю невозмутимость, слегка побледнела и выпрямила и без того безупречную спину. Берит перевела растерянный взгляд с меня на графа и обратно.

А Эдмунд, сидевший к гостю ближе всех, поднял голову, вгляделся в обветренное лицо и осведомился со всей серьезностью:

— Вы правда высочество?

— Правда, сэр, — охотно подтвердил Кларенс, разворачивая салфетку. — И это, доложу вам, куда менее весело, чем принято думать. Передайте-ка мне соль.

Первые полчаса за столом царило оцепенение. Доктор Моррис ел, глядя исключительно в свою тарелку. Радд почти не притрагивался к еде. Шарлотта держалась безупречно, однако я заметила, что она дважды взялась не за тот прибор. Берит продолжала растерянно смотреть то на меня, то на графа, и только Эдмунд разглядывал гостя открыто, с таким неподдельным интересом, что я едва удержалась от улыбки.

Кларенса общее смущение ничуть не беспокоило. Он воздал должное гусю, налил себе кларета, не дожидаясь Фентона, а добравшись до тушеного зайца, оживился.

— Заяц, — объявил он, разглядывая кусок на вилке. — Милорд, доводилось ли вам обедать на корабле, который слишком долго простоял на рейде?

Артур приподнял бровь.

— К счастью, ваше высочество, нет.

— Тогда вы многого лишились. Однажды у Санди-Хука у нас подошла к концу свежая провизия, и наш повар объявил, что к обеду будет рагу. Никто не осмелился спросить, из чего именно. Есть вопросы, которые благоразумный человек на корабле предпочитает не задавать. Я съел две порции и, насколько помню, попросил третью.