Книга Сахарная империя. Цена перемен, страница 116 – Юлия Арниева

Передо мной, чуть отступив, стоял джентльмен лет тридцати пяти — темноволосый, широкий в плечах, в дорожном рединготе, еще припорошенном дорожной пылью. Он смотрел на меня, и в лице его боролись, не в силах победить друг друга, безупречная светская серьезность и совершенно мальчишеское желание расхохотаться.

— Прошу простить мое вмешательство, — произнес он, отвесив поклон, глубина которого сделала бы честь гостиной, а не гостиничному двору. — Я имел неосторожность предложить помощь, не разобравшись в обстановке, и едва не погубил всю охоту.

— Охота, сэр, вопреки вам увенчалась успехом, — ответила я, стараясь держаться с достоинством, доступным даме, у которой за пазухой пищит котенок, а подол в снегу. — Двое из трех. Для ночной охоты недурно.

— Недурно? Миледи, я видел, как берут французские редуты с меньшей решимостью. — Он все-таки позволил себе улыбку, лишенную всякого притворства. — Эшворт, к вашим услугам. Мой экипаж прибыл четверть часа назад, и, сознаюсь, это самое занимательное, что мне довелось наблюдать за всю дорогу.

— Леди Хавершем. — Я наклонила голову. — Не обольщайтесь, мистер Эшворт: обыкновенно постояльцы этой гостиницы проводят вечера скучнее. Сейчас случай особый: хозяин казнил кошку за кражу колбасы, а я оспариваю приговор в отношении ее потомства.

— Стало быть, вы выступаете в роли защитника. — Он глянул на дыру под сараем. — И, если я верно понимаю, один подсудимый все еще скрывается от правосудия.

Подсудимый не заставил себя ждать: должно быть, оставаться под сараем в одиночестве было страшнее любых великанов, и из дыры высунулась третья мордочка — серая, как и у остальных, только помельче. Котенок опасливо потянулся к миске. Мистер Эшворт присел, выждал и взял зверька одним точным движением, за которым не последовало ни визга, ни царапин.

— Миледи. — Он поднялся и передал мне котенка с легким поклоном, словно вручал по меньшей мере депешу. — Полагаю, приговор отменен полностью.

— Благодарю вас, сэр. Суд учтет вашу помощь.

— Почту за честь. — Он отступил на шаг. — Не смею более задерживать: ваши подопечные, судя по голосам, требуют ужина. Доброй ночи, леди Хавершем.

— Доброй ночи, мистер Эшворт.

Он направился к крыльцу, у дверей чуть задержался — мне показалось, пряча все ту же улыбку, — и исчез в доме. Я посмотрела ему вслед ровно на одно мгновение дольше, чем требовало простое любопытство, отметила это про себя с некоторым неудовольствием и вернулась к делам насущным.

Наверху в комнате при свете свечей, мое приобретение предстало во всей красе, и я невольно рассмеялась: весь выводок был одной масти. Четыре дымчато-серых зверька без единой отметины или полоски, — покойная воровка колбас, надо полагать, была того же голубоватого окраса и передала его потомству с завидным постоянством. Различались они лишь оттенком да нравом. Мой первый пленник уже освоился и встречал новоприбывших с видом старожила. Второй, самый темный, грифельного отлива, оказался и самым дерзким: обсох, поел и немедленно отправился исследовать мои дорожные сундуки. Третий, потише прочих, долго сидел под креслом, светя оттуда круглыми глазами, пока голод не выманил его к блюдцу. А четвертая — самая маленькая и самая светлая, серебристая, единственная кошечка в этом разбойничьем братстве — ела торопливо, вздрагивая от каждого звука.