Книга Сахарная империя. Цена перемен, страница 10 – Юлия Арниева

Мои размышления снова прервал стук в дверь, на пороге возникла миссис Грант.

— Миледи. Прибыл граф Хавершем. Экипаж только что остановился у крыльца.

Я поднялась, на ходу оправляя складки утреннего платья, и спустилась в холл как раз в тот момент, когда граф вошел в дом. Старик оглядел холл оценивающим взглядом, скользнул по миссис Грант, задержался на мне и удовлетворенно хмыкнул.

— Леди Сандерс, — коротко бросил он вместо приветствия.

— Граф. — Я повернулась к экономке. — Чай в кабинет, пожалуйста. — И, сделав шаг в сторону, указала на лестницу: — Прошу вас.

Мы поднимались вдвоём, не торопясь. Старик опирался на трость, но, как я заметила еще в Холтон-парке, в его движениях не было немощной осторожности. Эта вещь служила ему скорее привычкой и признаком статуса, нежели необходимой опорой.

В конце коридора я обошла графа, чтобы открыть перед ним дверь, и первой переступила порог.

Финч при нашем появлении тут же поднялся со своего места и сдержанно поклонился. Хавершем окинул поверенного долгим взглядом и опустился в кресло у стола, небрежно пристроив трость на резном подлокотнике.

— Как доехали, граф? — осведомилась я, устраиваясь в своем кресле.

— Отвратительно, — отрезал старик. — Дороги от самого Норвича превратились в сплошную кашу. Карету три раза чуть не засосало в колею под Эттлборо. У меня отличный кучер, леди Сандерс, но даже самого благочестивого слугу грязь способна довести до богохульства. Кстати, у вас в этом доме найдётся чашка приличного кофе? Столичный чай годится разве что для полоскания горла.

— Найдётся, — я едва заметно кивнула миссис Грант, которая как раз бесшумно вносила серебряный поднос с чайными приборами. Экономка опустила поднос, забрала лишнюю чашку и тут же удалилась.

Пока миссис Грант ходила за кофе, я дала Хавершему время устроиться. Старик вел себя так, словно находился в собственном доме: неторопливо стянул плотные перчатки из потемневшей от сырости свиной кожи, бросил их на край стола, поправил манжеты и принял из рук вернувшейся миссис Грант фарфоровую чашку. В кабинете тотчас густо запахло крепким, горьким кофе — старик пил его без молока, но насыпал три ложки сахара.

Миссис Грант снова беззвучно скрылась за дверью. Финч тем временем обмакнул перо в чернильницу и замер, держа руку на весу над чистым листом.

— Лорд Хавершем, — произнесла я, слегка подавшись вперед. — Прежде чем мы приступим к обсуждению пунктов соглашения, мне нужно знать точную сумму ваших долгов.

Хавершем даже не поднял взгляд. Он продолжал размеренно, по кругу, водить серебряной ложечкой, и та мерно, с перестуком задевала фарфоровые края. Глядя на его лицо, можно было подумать, будто вопрос о банкротстве его вовсе не касается.

— Это необходимо для понимания, выполнимы ли обязательства, которые я беру на себя перед вами, — добавила я, и не дождавшись ответа, продолжила. — В свете упорно ходят самые разные слухи. Говорят, вы полностью распродали лондонское имущество, потеряли все корабли с грузом и практически разорены. Однако конкретных цифр моему поверенному установить не удалось.

Ложечка, наконец, замерла. Граф бережно опустил чашку на блюдце, так и не сделав ни одного глотка, и только тогда поднял на меня глаза. Он молчал, намеренно выдерживая паузу, заставляя Финча так и, сидеть с поднятым пером, с которого на бумагу вот-вот готова была сорваться чернильная капля.