Книга Поединок сердец, страница 161 – Тессония Одетт

— Уильям рассказал мне немного о вашем состоянии, – говорю я, стараясь не выглядеть чрезмерно опекающей. – Он сказал, что у вашей матери была такая же дегенеративная болезнь и что для медицинского сообщества она остается загадкой.

— Да, это и правда загадка, но у меня есть множество тоников и средств фейри, которые облегчают симптомы.

Мы приходим в кафе, расположенное на первом этаже небольшого здания, зажатого между двумя более высокими. Его круглые окна обрамлены зелеными лозами и крошечными розовыми бутонами. Лозы напоминают мне те, которыми Уильям запер дверь прошлой ночью.

Я выдыхаю, прогоняя воспоминание – смесь наслаждения и боли.

Мы садимся за столик у солнечного окна. Кэсси заказывает еду за нас, так как бывала здесь раньше. Обед состоит из чая, ассорти из крошечных сэндвичей и маленьких круглых пирожных: снаружи они мягкие и жевательные, а внутри – со сладкой начинкой из бобовой пасты со вкусом вишни.

— Вкусно, правда? – спрашивает она, когда я пробую одно из пирожных.

— Да, – говорю я с полным ртом. Ее выражение лица внезапно становится серьезным, и моя тревога возрастает в ответ. – Что случилось?

Кэсси поджимает губы, прежде чем заговорить.

— Я солгала вам. Вроде того. Уильям не знает, что я пришла повидать вас, но я его в отеле уже видела. Мы поговорили.

Я замираю с недожеванным кусочком во рту.

— О чем?

— О той тайне, которую он вам открыл прошлой ночью. И о вашей реакции.

— Да? – Я делаю беззаботный глоток чая, но мои руки дрожат.

Она наклоняется ко мне и опирается локтями на стол. Затем, сплетя пальцы, подпирает ими подбородок и наблюдает за мной сквозь прищуренные веки.

— Мисс Дэнфорт… вообще-то, могу я звать тебя Эдвиной?

— Пожалуйста.

— Тогда Эдвина. У тебя есть чувства к Уильяму?

Я чуть не давлюсь чаем. Оправившись, я киваю ей. У меня и правда есть чувства к ее брату. Какие именно – хорошие, или плохие, или те и другие сразу, – я не уверена.

— Так я и думала, – говорит она. – Достаточно было вчера раз взглянуть на вас двоих, чтобы заподозрить, что Зейн прав. Что вы с Уильямом нравитесь друг другу.

Я не могу понять, звучит ли ее тон осуждающе или же просто любопытно, но чувство вины вспыхивает во мне с той же силой. Хотя я и старше ее на десять лет, мне не избавиться от ощущения, что я влипла и теперь готова на все, чтобы вернуть ее расположение. Поэтому я молчу и жду, когда она снова заговорит.

— То, что Уильям рассказал тебе прошлой ночью, не было его тайной, – говорит она. – Это наша тайна. Моя и его. Я взяла с него обещание раскрывать правду о нашей договоренности только тем, кому это необходимо знать по деловым соображениям, или тем, кто выслушает и примет нас, не осудив.

Чувство вины становится глубже от этих последних слов. Они намекают на то, что Уильям рассказал мне лишь потому, что думал, будто есть шанс на то, что я отнесусь с пониманием.

— Мистер Флетчер знает? – спрашиваю я.

— Знает. После того как я получила от него предложение по книге и уговорила Уильяма согласиться на мое предложение, я призналась, что мы – писательский дуэт, и объяснила нашу договоренность. Он все равно согласился издать книгу и позволить Уильяму быть публичным лицом. Хотя после выхода книги он сомневался насчет промотура. Мистер Флетчер не был уверен, что мой брат справится, даже с его актерскими способностями. Вот почему обещанный тур так и не состоялся. Не состоялся до тех пор, пока Уильям не доказал, что способен, и не заработал себе место рядом с тобой в туре «Бьющиеся в унисон сердца».