Книга Поединок сердец, страница 128 – Тессония Одетт

Так что же это тогда? Что это вообще может быть? Едва ли у нас есть будущее. Лишь один из нас выиграет издательский контракт. Если я проиграю, мистер Флетчер не станет ходатайствовать о моем гражданстве, ведь у него не будет причин, если только я не собираюсь писать для него больше книг. А это значит, что я вернусь в Бреттон. Конечно, есть шанс, что со временем я смогу получить менее выгодный контракт с «Флетчер-Уилсон» или подать на гражданство самостоятельно. Но сколько времени это может занять? Я влюбилась в Фэйрвэйв. В его Дворы, свободу, разнообразие. И да, даже в свою собственную славу. Мне нужно жить здесь.

Я должна выиграть контракт.

Но если я выиграю…

Вернется ли неприязнь Уильяма? Или он будет рад за меня?

Сможем ли мы найти способ, чтобы у нас все получилось?

Я прикусываю губу, пока меня окутывает легкомысленная, почти головокружительная легкость. Это трепетное чувство длится всего минуту, прежде чем угаснуть под накатывающим ужасом. Я чувствовала это игривое возбуждение раньше. Я рассказывала об этом Уильяму сегодня вечером. Это чувство, которое я ненавижу. Чувство, которого боюсь. Я не могу позволить себе снова пойти по этой дороге. Я не могу фантазировать о будущем, которое Уильям мне не предлагал. Мне уже однажды отозвали предложение любви, так что даже если Уильям и заявит, что хочет от меня большего, чем секс, могу ли я вообще доверять, что эти желания продлятся? Рано или поздно он увидит во мне ту сторону, которую увидел Деннис Фиверфорт. Каким-то способом я не смогу соответствовать его ожиданиям.

Со вздохом успокаиваю свой бешеный поток мыслей, свое чрезмерно активное воображение и напоминаю себе, чем это является на самом деле.

Исследованием и приятным побегом.

Пусть таковым оно и останется.

Япросыпаюсь от испуганного вскрика неподалеку. В комнату, сквозь стену окон, льется раннее утреннее солнце. Я поворачиваюсь на диване, на котором уснула, и перекатываюсь на бок. Найдя очки рядом с подушкой, ищу глазами источник переполоха и обнаруживаю его возле позолоченного камина.

Монти неловко развалился в одном из кресел с высокими спинками, а Дафна застыла на всех четырех лапах у него на груди, выгнув спину еще сильнее, чем обычно.

С очередным вскриком она спрыгивает с его груди на пол.

— Все не так, как кажется!

Монти хмурится, веки отяжелевшие. Он потирает виски, и я замечаю следы порезов и синяков на его костяшках. Чем он только занимался прошлой ночью? Зевнув, он произносит:

— А как, по-твоему, это должно выглядеть, Даф?

Она отскакивает на несколько шагов назад. Ее обычно ровный голос становится очень высоким и визгливым.

— Как будто мы спали вместе!

Монти фыркает со смехом, выпрямляясь в кресле и потягиваясь. Он полностью одет, хотя его жилет расстегнут, как и воротник.

— Ты уснула у меня на груди. Это не то же самое, что спать вместе.

— Мы провели ночь на одном и том же предмете мебели, и наши тела соприкасались, – говорит она. – Это унизительно.

— Ты же в курсе, как «спать вместе» работает в плотском смысле, да?

— Конечно, я знаю, как это работает. Я на века старше тебя. Я пережила больше брачных сезонов, чем ты прожил лет.

Я удивлена, узнав о ее возрасте. Выходит, ей уже несколько веков. Откинув одолженное одеяло, я спускаю ноги с дивана и встаю. Каким бы неловким ни был этот момент для Дафны, возможно, ей станет легче, если я выступлю посредником. Хотя ее реакция довольно забавна, я могу по крайней мере понять ее смущение. Я ведь сама была в такой ситуации, когда проснулась с Уильямом в своей комнате. Я могла бы хотя бы встать рядом с ней и выразить поддержку. Или напомнить им, что они не одни и могут разбудить Зейна и Уильяма, первый из которых дремлет в своей постели, а второй устроился на диване в тихом углу квартиры.