Книга Любовный напиток попаданки, или Все дело в пузырьках!, страница 81 – Елена Коломеец

А примар поворачивается ко мне. Его взгляд становится мягче, в нем появляется та самая отеческая доброта, которую я видела в наш первый день.

— Люба, — он начинает и тяжело вздыхает. — Прости старика. Я не понимаю, что на меня нашло тогда. Это было похоже на туман в голове. Я видел умирающий сад, слышал убедительные речи Гатри о пользе для города, и принял самое глупое решение в своей жизни. — Он протягивает руку. На его ладони лежит тот самый ключ от нектарника. Большой, железный, покрытый легкой ржавчиной. — Заблуждение рассеялось. Ключ и договор — снова твои. Если, конечно, ты еще в силах что-то сделать.

— Не знаю, смогу ли я что-то исправить, — тихо говорю я, сжимая ключ в ладони так, что его зубчики впиваются в кожу. — Смотрите. — Я обвожу рукой засохшие деревья, побуревшую траву, руины завода. — Он умирает и вряд ли протянет больше недели.

— Мы сделаем все, что в наших силах, — твердо говорит Нико.  — Вместе.

Смотрю на него, потом на улыбающиеся, полные надежды лица Кото, Нинеи, семьи Патра. И на серьезное, полное веры лицо примара. Ключ в моей руке все еще холоден, но в груди что-то шевелится.

Я киваю.

— Хорошо. Я остаюсь.

Примар уезжает изрядно повеселевший, а я не могу себе позволить даже хрупкой, призрачной надежды. Внутри меня растет не радость, а ледяной ужас. Я ведь уже давно тут, а в саду не проснулось ни единой почки. Он мертв, и я ничего не могу с этим поделать.

— Фил был прав, — говорю я, и мой голос глухой и чужой. — Я всего лишь самозванка. Вы ждали мага, могущественного волшебника, а я… я всего лишь досадное недоразумение. Технолог пищевого производства из другого мира. Это все были просто совпадения.

— Люба, не надо так, — тут же говорит Нико, обнимая меня крепче.

— Это твой сад! — горячо восклицает Кото.

— Ты его хозяйка! — поддерживает Нинея.

Но я качаю головой. Их слова отскакивают от глухой стены моей неуверенности. Они не понимают, не чувствуют этого разрыва внутри меня.

Вперед робко выходит Танука. Она вся красная от смущения, крутит в руках край своего платья, не решаясь поднять на меня глаза.

— По правде… я должна тебе кое в чем признаться. В тот день, когда вызывали мага, а пришла ты… мы кое-что сделали.

— Не тяни, — прошу я, и в горле пересыхает. — Вы что-то наколдовали?

— Мы заменили сигилл призыва, — выпаливает Танука и зажимает лицо ладонями, словно хочет спрятаться. Ее голос становится приглушенным, пищащим. — Мы сами не верили, что выйдет что-нибудь толковое! Прости, Люба, прости! Ты оказалась в этом мире из-за меня!

Воздух вырывается у меня из легких, но слов нет. Я смотрю на нее, но ничего не понимаю. Какой еще сигилл и при чем тут я?

— А что за сигилл вы подсунули примару? — спокойно, но очень серьезно спрашивает Нико.

Танука выглядывает из-за ладоней, ее глаза полны слез.

— Любовь, — шепчет она. — Мы призвали любовь! Представляешь, что было, когда из портала вышла она и сказала «здравствуйте, я Любовь Соколова»?! Откуда мы могли знать, что где-то людям дают такие имена!

Повисает пауза. Я вижу, как Нико медленно улыбается, как Гела качает головой, но не с упреком, а с нежностью. Как Кела и Вахо переглядываются с пониманием.

— Брось, Тани, — наконец нахожу я силы ответить. — Это куда лучше той работы, на которую я собиралась.