Книга Любовный напиток попаданки, или Все дело в пузырьках!, страница 41 – Елена Коломеец

Когда коф готова, мы садимся на веранде на низкий диванчик. На столике глиняный чайник с напитком, который Гела разливает по чашкам. Легкий ветерок играет с занавесями, прикрывающими веранду от солнца, пахнет будущим зноем и цитрусовыми из сада.

— Так что, — говорит Гела, — Нико обещал помочь тебе с колючей водой? Он хороший мужчина. Сильный. Но на вашем пути я вижу черный провал. Будь осторожна. Доверяй сердцу, но не закрывай глаза.

Ее слова повисают в воздухе, холодным пятном ложась на мое радостное возбуждение.

— Да я и не закрываю. Но мне казалось, что дерево ожило, это хороший знак?

— Хороший, хороший. Просто я беспокоюсь о тебе.

— Может быть дело вовсе не в Нико? Может, провал это про другое? Вчера кто-то подкинул мне в очаг какие-то странные огненные камни. Они никак не гасли, у нас весь сироп сгорел и саламандры разбежались.

— Погоди-погоди, — обеспокоено говорит Гела, поворачиваясь и отставляя чашку, — похожи на тот, что ты нашла, но прожилки только красные?

Молча киваю, обеспокоенность передается и мне.

— А еще я видела чьи-то следы.

— Будь осторожна, Люба. Твоя земля — лакомый кусочек.

— Но разве так сложно было купить засохший сад?

— Ну, во-первых, кто его продаст? Земля принадлежит городу, совет и сам примар всегда мечтали возродить нектарник. Потому и на мага копили, из торгового союза. А пришла ты!

Мы смеемся и напряжение пропадает. Да уж, бедняга примар

— Про магию нектарника и сада ходили разные слухи, да только никто не знал наверняка.

— Выходит, кто-то что-то все же знал, — тихо говорю я. — Спасибо тебе за все Гела, но мне пора домой. Пока Нико будет заниматься источником, мне стоит заготовить побольше сиропа, чтобы начать торговлю как можно раньше.

Гела провожает меня до границы, где их виноградник пересекает тонкая, но глубокая канава для полива, отмечая конец участка. Мы обнимаемся на прощание, и я медленно иду по склону старого оврага. Медленно, потому что боюсь оступиться на камнях, потому что солнце уже палит вовсю, а еще из-за мыслей, что роем клубятся в голове. И жужжат, жужжат, жужжат.

И кажется, что цикады вокруг отвечают ему оглушительным, монотонным гулом, от которого гудит в висках. Воздух густой и тяжелый, пахнет раскаленной пылью, смолой хвойных деревьев и сладковатым ароматом увядающих под солнцем трав. Над головой — бескрайнее выцветшее от жары небо, такое бездонное и далекое, что кажется, до него невозможно дотянуться.

Когда подхожу к воротам, из самой густой и резкой тени, падающей от стены, отделяется высокий темный силуэт. Сердце замирает, потом начинает колотиться с такой силой, что звенит в ушах. Я отскакиваю, роняя корзинку. Свертки с травами рассыпаются по земле, наполняя воздух горьковато-сладким ароматом.

— Не бойся.

Голос низкий, бархатный… Знакомый. Из тени выходит Фил Гатри. Свет падает на его лицо, контрастно подсвечивая высокие скулы, прямой нос, губы, сложенные в легкую, почти извиняющуюся улыбку. На нем темный, дорогой плащ, отороченный чем-то мягким и блестящим. И я тут же чувствую, какой пыльный на мне комбинезон, прическа уже не свежая, да и сама я после прогулки по жаре, наверное, выгляжу не лучшим образом. Ох уж эти красные щеки, спасибо, мама, наградила.

— Фил? — выдыхаю я. — Что вы здесь делаете?