Книга Темнота в окне напротив, страница 10 – Вивиана Торн

Я выдёргиваю свою руку и метаю в него вопросительный взгляд. Понимаю, большой поток спешащих в библиотеку студентов…

Однако на душе остаётся неприятный осадок. Что он себе позволяет? Вот так хватать — это как минимум неприлично.

— Ой. Прости, — говорит он. — Я просто… боялся, что не успею.

— Не успеешь что? — внимательно жду ответа я.

Он поджимает губы, будто сомневаясь, стоит ли меня о чём-то спрашивать или нет.

— Я вижу, что ты записалась в поддержку на сегодняшний матч. Как ты смотришь насчёт того, чтобы вечером я заехал за тобой? Мы… можем пойти вместе?

Роберт смотрит на меня твёрдым взглядом, словно выдавливая ответ. Он одет во всё чёрное, даже толстовка и кроссовки сливаются с темнотой.

Я не была готова к такому. С чего вдруг?

— Эээ… Я иду с Софией, Роб. Так что извини.

Говорю я, с лёгкой тревогой отмечая, как темнеют его глаза от досады.

— Мы увидимся там, не так ли? — спешу я добавить. Не думала, что его это так расстроит.

Лицо Роберта становится на мгновение отрешённым, а потом на нём появляется внезапная улыбка.

Пугающая.

— Да. Конечно. Мы увидимся там, — говорит он.

Я улыбаюсь в ответ, киваю и спешу вверх по лестнице.

Какое-то странное ощущение от его слов.

Хм…

Может ли это быть он — тот самый парень, который вчера схватил меня в заброшенной вилле?

Не знаю. Но и исключать не могу.

Прим. автора:

Рабадан — ежегодный карнавал в Беллинзоне, кантон Тичино, Швейцария. Длится неделю, ради него полностью перекрывают город, чтобы позволить круглосуточные празднования. Швейцарцы относятся очень серьёзно к этому мероприятию, костюмы готовятся заранее.

Эстер

Толпа весело шумит под мелким моросящим январским дождём. Вечернюю зимнюю темноту разрезают ослепляющие прожекторы стадиона.

Я стою на трибуне у высокой железной ограды рядом с нашей группой поддержки и удивляюсь, как громко Ливия умеет орать. Уверена, Алек Вондерберг слышит её на поле.

Мы с Софией переглядываемся и пожимаем плечами.

Где-то рядом гремит взрыв петарды, он разрывает барабанные перепонки и настолько неожиданный, что я вздрагиваю, делаю шаг в сторону и упираюсь во что-то твёрдое.

Испуганно поворачиваюсь и поднимаю глаза. Чуть не падаю от ужаса на колени.

Хантер Келлер.

Он стоит рядом, одет, как всегда, во всё чёрное, а я так ущербно в него упираюсь. Теперь он смотрит на меня сверху вниз своим уничтожающим взглядом. В коротких тёмных волосах блестят капли дождя. Горько-сладкий древесный аромат становится насыщенным и затуманивает рассудок.

— И-извини, — говорю ему я, отстраняясь, но Хантер продолжает молча заглядывать в мою душу и пожирать её изнутри.

Кожа покрывается мурашками, меня бросает в озноб, а Келлер втягивает носом воздух, будто наслаждаясь моим страхом.

Я отворачиваюсь к футбольному полю.

Что происходит?

Ливия продолжает орать.

Петарды взрываются. Барабаны трещат. Дым от шашек пролетает рядом. Вувузелы трубят и оглушают.

Я украдкой бросаю взгляд назад, но Хантер Келлер уже растворился в воздухе. Он больше не стоит над душой.

Медленно выдыхаю. Потираю ладони и тоже присоединяюсь к хору группы поддержки. Мой голос едва можно услышать, но ведь главное — стараться.

— Ты выглядишь… великолепно, — Роб внезапно оказывается рядом со мной.

Я осматриваюсь по сторонам — Хантера нет поблизости. Вместо него появился Роб, и он смотрит на меня со странной улыбкой. Он похож на фальшиво улыбающегося игрушечного Кена.