Книга Любимая кукла босса, страница 45 – Татьяна Лерим

В в этот самый момент, Железнов входит в меня на полную и вся прелюдия, которая была до этого момента растворяется в памяти, будто и не было. Острая боль, словно кинжал заставляет меня кричать, слезы проступают наружу. Хватаю воздух и громко проклинаю своего босса.

Черт! Как это больно, я и не думала об этом.

Камила

Волна боли сменяется волной наслаждения и наоборот. Я уже не понимаю своих же ощущений. Между ног влажно, жарко и ноющие покалывания, ничего такого, что описывают в сказках, никаких бабочек, порхающих в животе и любви.

Я почти прикусила губу, чтобы не кричать. Ошалев от боли, я и не знала, как быть дальше, что делать, но когда начала отталкивать и царапать спину Железнова, тот поднял мои руки и скрестил, зажав своей ладонью. Он и не думал останавливаться, тараня и тараня меня, не жалея и не беспокоясь о моих чувствах, а я глупая мечтала о нежности и трепете обо мне.

Подонок, скотина, мерзавец! И еще разные гадости думаю про себя, пока тот даже не смотрит мне в лицо. Да как я могла вообще даже подумать, что скучаю о нем, даже подумать о чувствах к нему.

Лежу и жду пока весь этот ужас закончится. До побелевших костяшек сжимаю пальцы и злюсь в первую очередь на себя. Богдан мне ничего не обещал и требовать сейчас с него что либо тоже бред.

Его нежные укусы и сжимание груди заставляют трепетать и отзываться мое тело на такие ласки. Грубость и нежность в одном Богдане Железнове. На последних толчках я уже не могу сдерживать крик, крик наслаждения, крик предательских ощущений и крик от возбуждения. Не знаю, что он делает с моим телом, но ему все это нравится.

А после Богдан молча встает и закуривает сигарету. Я уже видела его курящем на улице, но сейчас это было так сексуально. Боже о чем я думаю. Я хотела его ненавидеть, до сих пор хочу, но как ни стараюсь, не получается.

Железнов что-то будоражит во мне, переворачивает. Я его проклинаю, но в то же время мне нравятся его прикосновения, если еще убрать грубость.

Сейчас он такой сдержанный и сосредоточенный смотрит в окно и тянет одну затяжку за другой.

Я даже понимаю, почему женщины сходят по нему с ума. Даже Машка, которая дрожит при виде своего начальника призналась, что хотела бы с ним поработать в более тесных условиях.

Только сейчас поняла, о чем шла речь.

Его нет в моей видимости и только сейчас я могу дать волю слезам, которые держала все это время. Я хочу выжечь Железнова изнутри, вытравить из головы и никогда больше не подпускать. Все это сильнее меня, я слишком слабая, чтобы играть и притворяться. Богдан стал моим первым мужчиной и это воспоминание навсегда со мной. Я его никогда не забуду, не смогу, но так хочется. Если бы существовала таблетка, стирающая память, я бы первая встала в очередь.

Он разделил мою жизнь на “до” и “после” и от этого чувства уже не избавиться.

Я должна его ненавидеть! Про себя шепчу данное обещание, как мантру, сама внушая себе все это.

— Что дальше? — обернувшись в плед, который небрежно валялся в кресле напротив кровати, я вышла на балкон следом. Прохлада окутала тело мгновенно, ногам стало неуютно, хоть на полу и был развернут мягкий ковер. Балкон застеклен и явно утепленный, но Железнов открыл форточку настежь и почти высунулся голый наружу. Его явно не смущала отрицательная температура снаружи.