Книга Любимая кукла босса, страница 40 – Татьяна Лерим

Хватаю ее за горло и припечатываю к стене. Ками начинает тяжело дышать, снова отводит глаза, ей явно неприятно мое общество. Задело мое отношение к ней? Так меня тоже!

— Запомни милая моя, у тебя тут нет друзей, и не стоит питать надежду на то, что Калмыков спасет тебя, когда тебе это будет необходимо, — уверенно заверяю я, что она не там ищет свою свободу и спокойствие.

— Я… я… мне больно, — Ками борется до последнего, не планируя уступать и сдаваться.

— Думаю, мы поняли друг друга.

Резко опускаю ладонь и выхожу. Если бы не Калмыков, стоящий за дверью, могли бы быть и последствия для девчонки.

Камила

Богдан надвигается на меня, словно хищник к жертве. Быстро. Грациозно. А самое главное, я и опомниться не успеваю, как оказываюсь вжата в холодную стену с одной стороны и в сильное горячее тело с другой. Чувствую его дыхание, рваное, бешенное. Свет от окна падает на правую часть окна, оттеняя левую. Заостренные скулы выглядят устрашающе.

В легкие снова врывается его запах, сводящий с ума. Я хочу сопротивляться, но не могу. Просто стою и смотрю, пока он обволакивает мою шею в своих руках.

Опомнившись, поднимаю руку и пытаюсь оттолкнуть мужчину. Ладонью, через рубашку, чувствую его кубики пресса, хочу их увидеть снова, хотя ранее убирала взгляд от его тела.

Я сумасшедшая, иначе не объяснить своего состояния. Еще вчера мне были противны его ласки, а сегодня из-за нескольких дней неведения, где он был и с кем, меня охватывает озноб. Тело колошматит от этой близости.

Богдан еще такой зловещий и сумасшедший. Не могу объяснить своего помутнения, но быстро стараюсь прийти в себя. Скорее всего магнетизм Железнова давит на меня, но с точностью да наоборот.

Сопротивляюсь и пытаюсь вырваться, окончательно придя в себя. До сих пор не могу свыкнуться с участью жертвы, пытаясь найти выход из своего безвыходного положения. Я конечно понимала, что злю его своим ответом, но ничего не могла с собой поделать. Язык мой, враг мой! В тот момент меня взбесило само приглашение и хотелось ответить всем одним предложением, но я ничего умнее не придумала, как согласиться.

— Что ты себе позволяешь? — шипит на меня Богдан, хватая за шею и впечатывая со злостью в стену, зажимая тело своим.

— Это просто дружеское общение, тебе скорее всего не знакомо, — цепляюсь в его пальцы и пытаюсь разжать, ослабить. Ничего не выходит, но не сдаюсь раньше времени. — Отпусти. У меня синяки останутся от твоих мерзких лап, — еле слышно произношу от нехватки кислорода в легких.

— Мне кажется, куколка моя, ты плохо поняла правила, по которым обязана теперь жить. Еще одна такая выходка и ты окажешься на улице, — давит на меня своими угрозами, для того, чтобы я ясно понимала значение каждого слова. На глазах пробиваются слезы. Пытаюсь сдвинуть его или отползти на безопасное расстояние.

— Мне больно.

— Забыла, чем закончился твой единственный раз? — тихо шепчет Железнов. Эта информация не для посторонних ушей. Меня пробирает от воспоминаний, и я немного прихожу в себя, опуская глаза в пол.

Помню и совершенно не хочу повторений!

Богдан проходит языком по своей нижней губе и я рефлекторно повторяю за ним тоже самое движение. Внутри все горит и пылает, смешиваются чувства, которые я испытываю и которые гоню от себя. Волна жара проходится по спине, когда осознаю, что Железнов заметил. Черт! От него не скрыто мое желание, все как на ладони.