Книга Интим не предлагать, или Новая жизнь бабушки Клавы, страница 21 – Лина Богданова

— Экипаж машины боевой! — верещал, отчаянно перевирая мелодию, Ромка-маленький из люка.

— Дурдом «Ромашка», — закатывала глаза мама Рита.

— Нормально идет, — со знанием дела кивал Ромке-старшему Николай.

— Хр-хр, — вносил свою лепту в оживленную атмосферу поездки спящий за задним сиденьем Шарик.

— Не довезу, — хмурил брови Митрич, заботливо удерживая патефон.

— А мы тебе взамен этой рухляди бумбокс с динамиком купим, — успокаивал его сосед, Ромка-старший.

— С твоей-то зарплатой только бумбоксы налево и направо раздаривать, — вернулась к любимой теме его жена. — Не верьте вы ему, Константин Дмитриевич.

— Кто это Константин? — удивился Николай. — Это Митрич, что ли?

— Плохо, как я погляжу, — кривила губки мама Рита, — вы своего домовладельца знаете. Митрич да Митрич, а все остальное будто бы и значения не имеет! Ох и черствые вы, мужики! Что сухари прошлогодние. Он вообще в курсе, — обратилась она к старику, — что вы женитесь первого числа?

— Ну дык… — смутился Митрич.

— То есть как женится? То есть кто женится? — Николай растерянно оглядел присутствующих. С Шариком все было предельно ясно: их отношениям с Мэри упорно препятствовал хозяин красотки. Ромка-старший вряд ли на второй брак сподобится, ему бы первый пережить. Ромке-младшему рано еще. Сам Николай до этой темы еще не дошел. Стало быть…

— Ну старик…

— Ой, да не факт еще! — отмахнулся Митрич, едва не уронив своего отчаянно хрипящего любимца. — Познакомились только. Преувеличиваете, Маргарита.

— Если самую малость, — дернула плечиком та. — А вы в курсе, что Алевтина Павловна платье белое купила? И тридцать бутылок водки? Думаете, зря?

— Торопится твоя Алевтина Павловна! Ну и баба! Два раза в кино сходили. Три — в поликлинику на процедуры. Ну у калитки пару разков постояли. Хоть ты в монастырь уходи!

— Дела… — почесал затылок квартирант. — Выходит, скоро мне от ворот поворот укажешь? Мог бы предупредить.

— Ну че прицепился? — возмутился Митрич. — Да я скорее Алевтину эту за поворот пошлю, чем вас с Шариком. Мы ж экипажами просто так не разбрасываемся.

— Женщинами тоже, между прочим… — поджала губки мама Рита.

— И зажили, «песня в том порука, нерушимой, дружною семьей…» — невпопад горланил из люка Ромка-маленький.

— А ведь у нас практически четыре танкиста получились, — удивился своему неожиданному наблюдению Митрич. — И собака. Хоть кино снимай!

— Жаль, Карапузов не смог присоединиться.

— Да ну его, этого зануду. В танк столько сажать и не положено.

— Здорово получается! А мама у нас за киношную Марусю сойдет. Хорошо, что взяли ее.

Взрослые замолчали враз, думая о чем-то своем. Ромка-старший, улыбаясь своим мыслям, следил за дорогой. Мама Рита поправляла макияж. Митрич думал о свидании с Нарочью и о предстоящем походе в парикмахерскую, запланированном на выходные после поездки. Надо бы по-модному постричься, не старый еще. Может, сложится у них с Алевтиной. Хозяйка в доме не помешает. А можно к ней перебраться. Вариант. Или сначала яблоки поснимать? Перезреть могут…

Николай прикидывал, куда податься ему с Шариком, если Алевтина Павловна все-таки добьется своего. Разве что с сыном мириться.

— И то дело, — вздыхал во сне Шарик, привычно считывая хозяйские мысли. Лично он против перемирия ничего не имел. Танкисты и в мирное время неплохо живут. Особенно если целым экипажем…