Онлайн книга «Интим не предлагать, или Новая жизнь бабушки Клавы»
|
— И что прикажешь мне с ней делать? — спрашивал Семеныч Дуську, завершая прогулку. В этот раз большая часть пути сопровождалась непривычным молчанием. — С молоком вроде бы разобрался, а вот с болячками ейными не смогу. Похоже, кости раздроблены. Сам я с этой бедой не справлюсь, придется в город ехать. К ветеринару. И за что мне такая обуза? Дуська в чем-то соглашалась с хозяином. И с обузой, и с ветеринаром. И с тем, что им самим не справиться с напастью. Не знала, радоваться ли, огорчаться ли произошедшим в жизни переменам. Молча вздыхала, прижималась к Семенычу боком и шла дальше. Благо, что с молоком разобрались, а то в этом плане чувствовала себя старая корова виноватой. Атак… Ну надо в город — значит, надо. Не век же лежать той Муське в углу. Если поправится приемыш, есть шанс, что поселит ее хозяин на зиму в коровнике — все теплее, чем в конуре. И выпадет ей, Дуське, счастье. Давненько рядом с ней никто ночами не сопел. Вдвоем ночевать как-то сподручней. Да и гулять втроем веселее. Утром третьего дня Семеныч проснулся раньше обычного. Согрел воды, побрился. Внимательно рассмотрел себя в зеркало, волосы пригладил: — Так-то лучше. Вроде и не старый еще, а запустил себя — стыдно людям показаться. Бородищу отрастил, как у батюшки местного, волосы не чесаны. Непорядок! Сам-то матросов за меньшие провинности гонял, мичман, называется! Эх… Он придирчиво и долго перебирал давно не ношенные костюмы и джемперы. Остановился на сером шерстяном свитере и синих брюках. Надел. Снова подошел к зеркалу. — Ну и неплохо. Прямо кавалер. Еще бы постричься у нормального мастера, тогда бы все окрестные бабы проходу не дали. Силком бы под венец поволокли. А че? Дело житейское. Для гулен самое время. До восьмидесяти еще свистеть и свистеть. Шучу. Будет время — в городскую парикмахерскую сгоняю. Как в лучшие времена. Че скажешь, недотепа? Муська нервно стукнула хвостом по полу. Чувствовала, что суета касается ее. Боялась и подумать о последствиях. Да и не до дум было — голова и лапы гудели. В глазах двоилось, а то и темнело. В горле комом застряла боль, перемешанная с горечью лекарства. По всему выходило, что готовиться надо к худшему. А не хотелось — только-только коснулось ее крылом капризное собачье счастье — и на тебе. Болезнь заметно активизировалась. А тут еще спаситель непонятно чему радуется. Жизнь вертелась кругом все быстрее. Вот хозяин, непривычно пахнущий новой одеждой и одеколоном, заворачивает ее в мягкое одеяло. Вот выносит на крыльцо, бережно поглаживая по спине. Шепчет в ухо что-то щекотно-приятное. Несет за ворота. Беззвучно подъезжает к дому блестящая машина. Муську кладут на заднее сиденье. Рядом усаживается Семеныч. Машина мягко катится по заснеженной дороге. Водитель заводит с Семенычем разговор. Рука хозяина скользит по Муськиной спине. Тепло разливается по телу, обманывая боль. Плавно качает машина своих пассажиров. Муська засыпает… — Успел? — заглянул Семеныч в кабинет врача. — Еще немножко, — улыбается тот, оценивая произошедшие с мужчиной перемены, — нам вот тоже пришлось с прической повозиться. Шикарная у Вашего пса шуба. То бишь ее остатки. Грумера даже приглашали. Благо далеко бежать не пришлось. — Почему пса? — удивляется Семеныч, пропуская подробности о грумере. — Она ж у меня Муська. |