Книга На перекрестках судеб, страница 73 – Лина Богданова

А потом девочка пропала. Лия заявила: предашь проблему всеобщей гласности, и себя, и меня потеряешь. А она зря не скажет! Есть, что терять звезде, вот и окапывается.

Сапун все же нанял частного детектива. Тот не справился. Пригласили второго. До сих пор ищут… Так что и его уже сосчитали. Что скажешь?

— Скажу, что вляпался! Три месяца как ребенок пропал, а полиция не в курсах! Да тут не семью, а пятнадцатью годами пахнет. В совокупности… И ведь все на себя возьмет… Дела…

— Ясно с ним. Берем в разработку следующего?

— Придется… Я бы начал с Рака. Если не разнесет представитель губернию после первой же встречи.

— Запросто. Так что губернаторского холуя оставим про запас. Остается Светлов. А ты пока Вострикова на федеральный масштаб настрой, пусть по старой памяти поможет. Даст добро — будем подкапываться под Ерофея Игоревича.

Начало июня 2009, город Н*

Ерофей Игоревич задумчиво листал отчет для Москвы. Со сроками уложились. По содержанию — зацепиться не за что. Однако результат не радовал. Общение с приятелями — тоже. Он забыл, когда они в последний раз собирались. После истории с фуникулером и последующих за ней неприятностей приятели попрятались в норы. По любой ерунде снова прятались. Выползали лишь по великой нужде. Оглядывались на каждом шагу, осторожничали по поводу и просто так.

Конечно, он мог бы надавить, послать куда подальше недовольных, найти им замену. Вот только и сам такой же. Забыл, когда ночь нормально спал. Казалось бы, чего бояться? Лично Раку навредить — допущение из области фантастики. Особняк представителя Президента охранялся на уровне швейцарского банка. Машина имела едва ли не противотанковую броню. А кортеж сопровождения не позволял приблизиться к федеральному чину ближе, чем на сто метров.

Но противник в лоб бить не собирался. Не к телу претензии. К слабым местам каждого. Да разве поймешь, на какое давить собирается!

Приходилось кругом подстраховываться. Счета в офшорах известны лишь ему и жене. Семью на весь сезон в Италию отправил. Вилла записана на тестя. Поди найди. Список контактов в итальянском сейфе закрыт. Осталась лишь копия досье. Собирал один каверзник, имел глупость. Сам-то давно рыб кормит. А досье пора бы уничтожить, но как-то рука не поднимается.

Сядешь порой, полистаешь, самооценка вверх как по ступенькам прыгает — можем, когда хотим. Вон, каких дел наворотили! И еще наворотим.

В списке уязвимых мест Ерофея Игоревича значилась непомерная гордыня, стремление быть победителем. За ними следовала любовь к деньгам. Правда, деньги всегда можно заработать. А вот власть…

— Свою бы сохранить, — Рак разгладил смявшуюся страницу и закрыл папку. — А там…

Нереализованным оставалось лишь одно желание. Жена называла его сдвигом по фазе. Коллеги и начальники не имели ни малейшего представления о международных притязаниях Рака. Сам он старательно скрывал бередившее душу намерение. Ерофей Игоревич мечтал попасть в Организацию Объединенных Наций. Представителем от Федерации. Был у него такой пунктик.

Послужной список благоприятствовал. Оставалось языки подучить и найти подходящее время для озвучки своей мечты на приеме у Первого. Не мешало бы добрать в резюме пару-тройку подвигов. Для пущего эффекта.