Онлайн книга «На перекрестках судеб»
|
Он перелопатил материалы судебного разбирательства дважды. С первого раза не нашел, чего искал. Слишком уж уверился, что даму зовут Валентина Османова. Жена и жена, чего ж тут сомневаться. Ан нет. Дамочка оказалась современной. В замужестве оставила свою фамилию. — Валентина Пахомова. — Звучит неплохо. Но поиск осложняет. — Вот именно! Мы нарыли аж трех Османовых. Валентин, правда, среди них не нашлось. Две недели выискивали по Н* и окрестностям. И что? Все выстрелы в молоко! А уж Пахомовых… Одних местных — двадцать три! Приезжих — вообще море! — Сужай круг. — Да я и так два раза сужал. По возрасту и месту, цензу оседлости. Наша-то прелестница нездешней была. Муж из Чечни. Сама из Беларуси. По данным паспорта. Отсеял, в общем. Пять осталось. Ищем. Как-то поразбрелись, зазнобушки. — Кстати, о птичках. С Матвеевой домработницей определились? — Как в воду канула! Была и сплыла. И тот видел, и этот. И за жизнь беседы вели. И просто здоровались. Вроде все знали. А как коснулось… Похоже, прихватила бабка деньжата и смылась по-английски. Может, и не при делах? — Ага. Простая советская женщина. Мужем битая, врагами стреляная — в лучших традициях, в общем! С кучей фальшивой валюты. Пришла. Обменяла. И будь здоров! Спит твоя интуиция крепким сном, брат! И доспится! Кстати, у Копейкина как с прислугой обстояло? Не мелькала ли рядом залетная домработница? Тоже, заметь, женщина! — Елы-палы! — Борисик озадаченно почесал затылок. — А ведь и правда: развелось! Бабье царство! Бабы начинают и выигрывают. Матриархатом попахивает, а, начальник? — Шути-шути, а домработницу проверь. И у Родина. — Теперь и у Гулькина. — Что, попал под раздачу? Борисик смутился. Михей с подозрением посмотрел на напарника. Пауза затягивалась. — Ваш заказ, — вернул сыщиков с небес официант. — Простите за задержку. Повар у нас новенький, пока сообразил насчет консоме. Приятели принялись за еду молча. На третьей ложке Михей не выдержал: — Ну, молчишь чего? Вон сейчас кисель с потолка капать начнет. А капли тягууучие… — Ты тоже почувствовал? Матерый… — Столько лет в разведке… Так что Гулькин? — Третьего дня застрелился… — Борь… — Михей задохнулся от негодования. — Да! Виноват! Сам только вчера узнал. Жил он в пригороде. Районный отдел занимался. Нам сообщить не удосужились. Звонил тебе. Ты в отключке. А потом забегался… — Дуем в отдел! — Спокойно. Я сам. Тебе светиться ни к чему. Похоже, и твоя интуиция маху дала… И заметь: опять баба в деле. Жена от него ушла. И он на нервной почве погорячился… Бытовуха. Плюс психология. Плюс любовь. Бывает. — Скажешь: совпадение? — Не скажу. Наивность наивностью, но не настолько же! Дам своим парням наводку. Борисик нашел нужный контакт, соединился: — Лёвушка? Заскочи-ка к Гулькиной. Выясни, откуда об измене мужа узнала. Осторожненько так. Вдова все-таки… Райотдел? Райотдел подождет. Я договорюсь. А консоме-то ничего, а? Они успели доесть и допить. И даже оценили фирменный десерт. Заказали кофе. Лёвушкин доклад длительного усвоения не потребовал. — Что и следовало доказать, — вздохнул Матвеев. — Похоже, снова она… — Будто кто-то сомневался. — Придется тебе к начальству за помощью обратиться. Подключить паспортные столы, ЖЭСы и прочее. Своими силами не управитесь. Пока доберемся до мстительницы, она этих в могилу загонит. |