Онлайн книга «На перекрестках судеб»
|
Михей с интересом посматривал в окно, лениво перебрасываясь с таксистом ничего не значащими фразами — запутывал беднягу дальше — служебная привычка, куда деваться. А город здорово изменился! Сколько он здесь толком не был? Лет десять? Пожалуй, так… Аналитик деловой разведки международного класса, в советском прошлом обэповец, Михаил Матвеев за последние пять лет бывал на родине короткими, на день-два, наездами. Мама наведывалась к нему в Мюнхен по срочным телеграммам. Два раза по неделе виделась с сыном на ближних морских курортах — Михею хоть так удавалось вытащить ее с любимых грядок. А ведь могли бы жить как нормальные люди! Его зарплаты, не считая умопомрачительных для бывшего майора командировочных, вполне бы хватило и на Канары, и на недосягаемые прежде Эмираты. И даже на предрождественский шопинг в модных бутиках Италии. Однако Нонна Трофимовна предпочитала существовать на скромную пенсию заслуженного медработника, доводить до совершенства дачный участок и ждать сына в родительском доме. Так и жили. Если не считать двух свадеб и двух же разводов. А также рождения единственного внука. И отъезда пятилетнего Егорушки на ПМЖ в далекую Америку. Терпения первой супруге, незабвенной Нюте, хватило на два года без права переписки. А потом красавица балерина (нравились тогдашнему старлею худосочные барышни!) упорхнула к штатовскому продюсеру. И сына с собой забрала. — Мог бы свои связи подключить! — рыдала от нерастраченной любви молодая бабушка. Мог бы, кто спорит? А потом что? Михаил дома годами не бывал, а мальчишке не бабушкины блины-вздохи, настоящие родители нужны. Потому и отпустил. Разве что свидания — раз в полгода — вытребовал. И на том спасибо. Нюта слово держала, несмотря на то, что виделся Егорка большей частью с любимой и единственной бабушкой. Да, умная попалась Михею женщина. Жаль, не удержал… О втором браке он вообще старался не вспоминать. Хотя жила его пассия в том самом Воронцовском переулке. И училась с ним в одном классе. Это прекрасное, в некоторых отношениях, недоразумение звалось Ангелиной. И охомутало свою школьную любовь на четвертом десятке. Просто под руку в неурочное время попалось. Полавировав между припадками ревности и страсти пять лет (лишь месяцев пять из них — благодарение Богу — в очном порядке), Михаил наконец связи подключил и вымучил развод. — Хоть бы внучонка мне твоя прелестница подарила, — облегченно-мученически вздыхала Нонна Трофимовна последующие за разводом лет пять. На том и успокоилась. Деваться-то все равно некуда — любимый сын реже ясного солнышка в зимнюю пору является — какие уж тут внуки. — Вот уйдешь на пенсию, — мечтала она, — а ведь уйдешь когда-нибудь, тогда и народишь мне с пяток. Девочек бы побольше, от пацанят какой прок? Вон, Егорка, как подрос, так и носа не кажет. Бизнесмен — как же! Как же! — америкакенский! А девочки всегда рядом будут. У бабки под боком… Хотя в моем положении выбирать особенно не приходится. Тут хоть дождаться бы кого… Михаил не спорил — против паровоза на велосипеде не попрешь. Но и не соглашался. Во-первых, Егор оказался образцово-показательным внуком. Навещал бабушку не реже недели в сезон. Подарки привозил. К себе в штаты приглашал. Правда, Нонна Трофимовна перелета через океан страшилась до умопомрачения, потому от предложений категорически отказывалась. |