Онлайн книга «Родинка на линии судьбы»
|
Стеклянные стеллажи, витрины, стойки привлекали собственной строгостью и выставленным на продажу шиком. Чего здесь только не было! Бижутерия и драгоценности. Меха и пляжные наряды. Вечерние туалеты и элегантная классика. Обувь. Шляпы. Аксессуары. Парфюмерия и косметика. Товары для дома и одежда для животных. Автомобили и произведения искусства… Три первых ночи здесь Соня спала ужасно. И не в забайкальских переживаниях оказалось дело. Там вроде бы всё сложилось неплохо: письма Серёже, Иванычу и в университет отправлены. Последнее сопровождено справкой из столичного института хирургии (как его смог получить Алексей за два дня, оставалось великой тайной для «экстренно госпитализированной больной» с кучей устрашающих диагнозов). Это она пережила в пути. Как и материализовавшийся из ничего в аэропорту загранпаспорт. Новые переживания имели совершенно другой характер. В сладостной дрёме, после нежнейших ласк и головокружительных страстей, Алексей являлся великим магом из старой книжки. Усаживал свою принцессу то на ковёр-самолёт, то в карету, то на летучий корабль. И уносил в сказочную страну. В великолепных шатрах-дворцах-сералях взволнованную гостью ждала одна и та же картина: перед глазами возмутительно медленно вертелась карусель-витрина. Требовалось выбрать что-то очень важное. Срочно. И безошибочно. А она никак не могла отыскать объект выбора. Металась по кровати. Стонала. Кусала пересохшие от волнения губы. Едва не плакала. — Acclimatation, — улыбнулся ей вызванный среди очередной неспокойной ночи доктор. И протянул Алексею рецепт. — Прости. Весь праздник тебе испортила, — шмыгнула она носом, принимая остро пахнущую микстуру, оставленную доктором. — Что дитя малое. Его губы коснулись влажного виска: — Ты и есть мой праздник. Да и по поводу детей ничего не имею против. Спи… И снова недавняя знакомая превратила сон в пытку. Соня ждала и злилась, злилась и ждала. И только на рассвете забывалась глубоким пустым сном. Избавление длилось недолго. Алексей невольно будил её, готовясь к выходу. — Куда ты? — вскакивала Соня с постели, едва не падая от головокружения. — Я одна не останусь. Ни за что! Погоди… Она неловко застёгивала шорты. Вытягивала из шкафа свежую футболку. Причёсывалась, не глядя в зеркало. Неслась в ванную… — Не торопись, любимая… — во взгляде смешивались нежность, тревога и лукавство. — Я теперь без тебя и шагу ступить не могу. Вот только позвоню по работе и закажу завтрак. — Оооо… — облегчённо вздыхала она, оставляя в покое не желающий открываться тюбик зубной пасты. — Иди уж… А сама летела на просторную тенистую лоджию номера. Укладывалась в плетёное кресло, прикрывала глаза модной широкополой шляпой. И приходила в себя, впитывая доносившиеся с моря запахи и звуки. «Как же чудесно пахнет здесь по утрам! Мммм… Свежестью. Морем. Ветром, спустившимся с гор. Розами. Грушами. Мёдом. Согретым солнцем камнем. Счастьем… Кстати, о грушах. Их оставили вчера где-то здесь. Да вот же! — рука отыскала вазу с фруктами на столике. Выбрала самую упругую и ароматную. Донесла до рта. — Мммм…» Соне казалось, что весь мир сузился до одного-единственного звука. Единственного вкуса. Единственного чувства. Единственного человека. Об остальном не хотелось думать. И чувствовать. Мысли и чувства текли в венах сладким грушевым соком. Не торопясь. Не сопротивляясь. Давая возможность хозяйке насытиться новыми ощущениями. Всё остальное подождёт. Всё остальное не стоит её внимания… |