Книга Босс. 45 – баба ягодка опять, страница 94 – Арина Арская

Брови Михаила ползут дальше вверх по лбу. В глазах разгорается пламя отеческого возмущения, замешанного на ревности.

Он медленно, опершись рукой о край стола, поднимается.

— Вот уж из-за этого придурка, — голос низкий, вибрирующий от сдерживаемой ярости, — я тебя замуж не отдам.

— А Снежка бы тебя уговорила! — Ксюша вскидывает лицо к отцу, не отступая ни на шаг. — Уговорила бы, если бы не было у тебя Веры!

Она резко и обвиняюще скидывает руку в мою сторону.

— А сейчас, конечно, она тебя ни на что не уговорит.

— То есть… — Максим решает вмешаться.

Он отталкивается от подоконника, делает шаг в центр кухни.

— Ты напала на мою маму... ради любви?

Ксюша вздрагивает всем телом. Смотрит на Максима растерянно, будто в первый раз видит. Моргает несколько раз, и я замечаю, как краска медленно заливает её щёки от подбородка до самых корней волос.

Она отворачивается. Вздыхает.

— Да.

— Ты дура совсем, что ли? — Максим ухает.

Ксюша тут же переводит на него возмущённый взгляд. Ноздри раздуваются, губы сжимаются в тонкую линию.

— Это не любовь! — Максим решительно шагает к ней, тычет пальцем в её сторону, и я даже не успеваю вмешаться. — Ты просто чокнутая баба, вот и всё!

— А ты просто завидуешь, что тебя никто так не любил! — выпаливает Ксюша.

— Да, слава богу, что меня никто так не любил! — повышает голос Максим. — Я бы предпочёл, чтобы меня любили так, чтобы моя любимая, вместо того чтобы кидаться в тёмном подъезде на чужую мать с ножом... пришла ко мне и поделилась своими чокнутыми планами!

Он переводит дыхание, но не останавливается. Его несёт.

— Да и вообще... — он зло щурится на Ксюшу, — со мной бы тебе, например, вообще не стоило бы переживать о том, будем мы вместе или не будем. Разрешит тебе папочка быть со мной или нет.

Он указывает широким жестом на офигевшего Михаила.

— Потому что твой папочка, — Максим делает паузу, — пошёл бы в эротическое пешее, если бы я тебя любил. И тут бы я решал — будем мы вместе или нет. А не папочка.

Ксюша открывает рот, но Максим не даёт ей вставить ни слова.

— Поэтому ты бы даже и не подумала хвататься за нож ради меня!

— А ты зря недооцениваешь папочку, — медленно разворачивается в сторону Максима Михаил.

Голос его звучит угрожающе, но Максима этим не проймёшь.

— Ой, да брось, — Максим тоже разворачивается к нему и щурится. — Если мужик хочет быть с женщиной, то он будет с женщиной. И на остальных… на папочек, мамочек, бабушек, дедушек, дядечек, тётечек ему наплевать.

Он вновь разворачивается к молчаливой, ошарашенной Ксюше. Та стоит, вжав голову в плечи, и смотрит на него снизу вверх огромными глазищами.

— Что это за мужик такой? — Максим почти кричит. — Что это за мужик, которому надо разрешать быть с тобой? Которому надо разрешать любить тебя?

Он сглатывает, чтобы перевести дыхание, а затем его возмущение становится громче:

— Что вы, вообще, устроили со своими жизнями?! Один женится на той, кто ему в дочери годится, но при этом просыпается в кровати с другой, а потом устроивает заигрывания за завтраком в присутствии ее сына…

— Теперь ты меня решил повоспитывать?! — подает голос Михаил и сжимает челюсти, но Максим игнорирует его.

— Вторая ради какого-то соплежуя готова человека убить! — мой сын разводит руки в стороны. — Верещит о любви, но почему-то этого любимки сейчас и нет рядом! Почему?!