Книга Босс. 45 – баба ягодка опять, страница 8 – Арина Арская

Я поднимаюсь на одну ступеньку.

— Давайте поддержим нашу Верочку и отдела логистики аплодисментами, — требует Михаил Валентинович.

Да что же он делает? Он привлекает к нам еще больше женский подозрений… Я торопливо поднимаюсь по ступеньками, на носочках семеню к Михаилу Валентиновичу и слабо улыбаюсь.

Свет софитов слепит. Аплодисменты оглушают.

Я уже почти рядом с боссом, который назвал меня пожилой дамой.

Он протягивает руку со статуэткой. Вторая рука, огромная, с массивными часами на запястье, ждёт, чтобы пожать мою. Я делаю шаг вперёд, в круг ослепительного света.

Запах его парфюма — перец, кожа, древесина — накрывает меня волной.

Господи, что же теперь будет.

Я протягиваю руку. Мои пальцы обхватывают холодный мрамор подставки. Но Михаил Валентинович не отпускает статуэтку сразу. Его втораяладонь, широкая и горячая, на мгновение закрывает мою руку целиком. Шершавая кожа, мощная хватка. Рукопожатие затягивается на секунду дольше, чем нужно. На две. На три.

От света софитов в глазах плывут радужные круги.

— Не верю, — говорит он тихо, только для меня, и в его голосе слышится насмешка, — признавайся, ты просила помощи у коллег-мужчин?

Я резко дёргаю руку на себя. Звёздочка теперь в моей власти. Она тяжелее, чем кажется.

Пальцы Михаила Валентиновича скользят по моим костяшкам. Мурашки бегут по всей руке до самого плеча.

Помощник сует мне в лицо микрофон.

— Спасибо, — выдыхаю я, и микрофон ловит этот шёпот, разносит его по залу.

Звучит жалко и неубедительно.

— Фотография, — командует Михаил Валентинович, не глядя на фотографа.

Тот уже пристраивается у края сцены. Вспышка бьёт прямо в лицо. Я зажмуриваюсь. Чувствую, как моя вымученная улыбка на этом снимке будет выглядеть как оскал пойманной и приговорённой мыши.

— А ну иди сюда Позднякова, — сквозь зубы цедит Михаил Валентинович, поворачиваясь ко мне вполоборота для следующего кадра. Его рука ложится мне на плечо. Грузная, властная. — Вот тебе будет еще одна радость. Будешь любоваться на фотографию рядом со мной.

— Михаил Валентинович, — сдавленно шепчу я. — Пока не поздно… вы должны остановить сплетни…

— Какие еще сплетни? — он удивленно смотрит на меня, приподнимает бровь, и в этот момент щелкает фотоаппарат.

— Вы, я… в комнате отдыха, — сдавленно шепчу я. Смотрю на него немного запрокинув лицо. — Мне такие грязные скандалы не нужны.

— Да кто в своем уме в такое поверит, — Михаил Валентинович хмыкает. — Ты бы лучше переживала о том, что если я узнаю, что тебе с твоим проектом кто-то помог, то… — он хмурится. — Я тебя уволю. Таких хитрожопых баб-паразиток я на дух не переношу.

— Ой, я вас тоже сфотографировала, — щебечет Алиса, листая галерею в своём телефоне.

Я зло сую в рот канапе с кусочком салями, оливкой и брынзой. Вытягиваю пластиковую шпажку и мрачно жую, запивая всё это апельсиновым соком.

— Вы такие милые с Михаилом Валентиновичем вышли, — продолжает ворковать Алиса.

Я резко разворачиваюсь к ней и шипю в её наивное, с очаровательными ямочками лицо:

— Алиса, прекрати это немедленно. Это несмешно.

Но Алиса из тех, кто живёт в вымышленном розовом мире, где начальник — это потенциальный жених, а сплетни — высшая форма искусства. Она совершенно не боится моих угроз. Она разворачивает ко мне телефон экраном.