Книга Босс. 45 – баба ягодка опять, страница 25 – Арина Арская

Она хмурится, и её идеальные бровис легким изгибом.

— Мне нужна Позднякова Вера, — говорит она тихо, но голос у неё звонкий, отчётливый, с лёгкой, милой картавинкой.

И, не дожидаясь ответа, делает наглый, беспардонный шаг вперёд.

Я от неожиданности и этой наглости аж отступаю. Она заходит в прихожую, и запах её накрывает меня волной: Сладкие яблоки, свежая зелень.

Смотрит на меня надменно, вскинув аккуратную бровь.

— Это вы? — переспрашивает она, и в её тоне слышится не вопрос, а презрение.

У меня в душе на секунду вспыхивает дурацкая надежда: а вдруг это бывшая подружка моего сына? И она пришла обрадовать меня новостью о беременности? И это будет уважительная причина для того, чтобы мой Максим вернулся из Болгарии…

— А ты кто? — спрашиваю я, и голос мой звучит сипло от волнения.

Девушка делает ещё один шаг.

Она прищуривается, и её взгляд становится ещё холоднее, ещё опаснее.

— Снежана. Невеста Миши.

Не сразу понимаю, про какого Мишу идет речь. Стою в растерянности.

— Невеста? — переспрашиваю я, и голос звучит сипло, будто я только что проснулась.

Что, в сущности, недалеко от истины — суббота, десять утра, на мне теплый плюшевый халат в розовых сердечках.

Гостья, недовольно выдохнув и поджав свои очаровательные, будто нарисованные губки, поднимает руку. На её тонком, идеальном безымянном пальце поблёскивает кольцо из белого золота с огромным, невероятным бриллиантом.

Такие кольца обычно дарят в романтических фильмах про безумно богатых женихов и наивных сироток. Я вживую никогда не видела такие красивые побрякушки — свет преломляется на гранях, вспыхивает ослепительными искрами и буквально сияет изнутри.

— Да, невеста. Я невеста Миши, — говорит Снежана, и прищуривает глаза. — И я пришла сказать, чтобы ты от него отвалила.

Она делает ещё шаг вперёд. Её парфюм накрывает меня. Я инстинктивно отступаю.

— Я буду его женой, поэтому пора бы тебе уже уйти в тень и понять, что тебе ничего с ним серьёзного не светит. Ты просто была для него… подстилкой, — произносит она тихо.

В этом шёпоте я улавливаю капризные, недовольные нотки. Целую симфонию высокомерия и ревности.

Мозг, наконец, щёлкает. Миша. Михаил Валентинович. Конечно. Сердце странно ёкает, но не от боли, а от абсурда.

От этой картинки: я в халате с с ердечками, она — словно сошла с обложки журнала.

— Ты слишком молодая для него, — говорю я и медленно моргаю, пытаясь прийти в себя. — Сколько тебе лет?

Снежана фыркает — звук милый, звонкий, но совершенно лишённый тепла.

— Мы с Мишей такими категориями глупыми не мыслим, — заявляет она и смеривает меня презрительным взглядом с головы до ног. Её взгляд задерживается на моих выцветших тапочках с помпончиками, и я чувствую, как краснею. — Любовь не имеет возраста. А вот ты… ты уже всё отыграла.

— Пошла пр-ррр-рочь! Пошла пр-ррр-рочь! — вдруг подаёт голос мой попугай Гоша, раскачиваясь на перекладине над дверным проёмом.

Снежана наконец его замечает. Она вздрагивает и резко переводит на него взгляд. Её идеальные брови взлетают.

Гоша, почувствовав внимание, начинает медленно раскачиваться интенсивнее. Он распушивает свой великолепный жёлтый гребень, растопыривает крылья, превращаясь из эксцентричного питомца в пернатого динозавра.

Его чёрные глаза-бусинки пристально следят за «гостьей».