Книга Босс. 45 – баба ягодка опять, страница 126 – Арина Арская

Я подхожу к двери спальни, заглядываю.

Михаил дрыхнет на кровати. Лежит на животе, одна рука свесилась до пола, вторая под подушкой. Гоша сидит на жердочке золотого насеста в углу спальни. Тоже дремлет, распушившись, но, когда я вхожу, приоткрывает один глаз.

— Спи, мой хороший, спи, — шепчу я.

Гоша смыкает веко и снова проваливается в дрёму.

Прохожу к кровати, сажусь на край. Провожу ладонью по седым волосам Миши.

— Люблю тебя, — сквозь сон говорит Миша и улыбается, не открывая глаз.

Кто бы мог подумать, что я вновь буду любить после Юры, который сейчас так и мотается по съемным квартирам и ищет пути вернуться под юбку второй жены.

А она не пускает, и у меня уже ловить нечего. Кроме кулака в нос.

— И я тебя люблю, — шепчу, проводя пальцами по жесткой щетине на его щеке. — Больше жизни. На выходных мы сходим в гости к Алле.

Постоим, поболтаем с ней, расскажем о последних новостях, и это будет наша не первая встреча. Я и Миша к ней пришли в первый раз перед свадьбой. Я поведала ей о себе, о любви к Мише, и она ответила мне солнечными лучами, ласковым ветром, которым будто обняла меня. После Миша стал спокойнее и тише спать.

— Ложись, — Миша тянет меня к себе на кровать и обнимает, — полежи со мной…

И я не сопротивляюсь.

Ложусь и замираю в объятиях Михаила.

Улыбаюсь и закрываю глаза.

Несколько минут разрешаю себе подремать, а потом мягко пихаю локтем в мишин живот:

— Тебе еще надо Лене позвонить и сказку ей рассказать. Ты обещал

— Я совсем забыл…

— Не забывай, ты не только папа, но дедуля.

Внучка Миши Леночка сейчас немного ревнует Мишу к Полинке и Данилке, но это ревность исчезает, когда её привозят к нам. Когда рядом малыши, она забывает обо мне, о Мише и полностью погружается в воспитание малышни: причесывает их, рассказывает последние новости из детского садика и читает книжки. Да, она уже умеет читать.

Ее отец, сын Михаила Павел, если честно до сих пор не принял наш брак, но ему пришлось смириться. В этом ему помогла его жена, которая и выступила на стороне Михаила со словами:

— твоя мама бы хотела, чтобы твой папа был счастлив.

И через пару лет, когда у него родится вторая точка Мила, он окончательно успокоится и простит Мишу, что он посмел еще кого-то полюбить кроме мамы.

— Тяжело быть папой и дедулей, — бурчит Миша, — но чертовский увлекательно.

СЦЕНА ПОСЛЕ ТИТРОВ. ПРОШЛО 4 ГОДА.

Полинка и Данил кладут на низенький столик два рисунка. Полинка нарисовала маму в зеленом платье с красными губами, а Данилка — меня в костюме желтого супер-героя и в красном плаще.

— Ну какая красота, — я подхватываю рисунки и с улыбкой разглядываю их. Мои пятилетки жутко смущаются и убегают.

Мой мрачный и злой гость провожает их недовольным и презрительным взглядом. Медленно выдыхает и показывает мне всем видом, что он очень раздосадован тем, что нашим тихим переговорам в библиотеке помешали мои дети.

— Рожу попроще сделай, Демьян, — аккуратно откладываю рисунки на столик. — Будешь так рожу кривить, то никакой сделки не жди.

Соколов Демьян Аркадьевич. Один из трех братьев Соколовых и, наверное, самый опасный, хитрый и жестокий.

Весь в своего папашу пошел, который в свое время поднялся на очень некрасивых и криминальных историях.

— Миш, честно, — Демьян прищуривается, — вот на папулю ты совсем не похож. На дедулю, Миш.